Страница 20

Исса и другие мастера хайку, подобно многим восточным поэтам–искателям, души не чаяли в природе, считая ее своим мудрым наставником. Они наблюдали за циклами жизни и смерти человека и других живых существ. Отсюда и традиция упоминать в какой–нибудь из строк о времени года. Ниже приведены несколько хайку, отражающих годичный природный цикл.

Глядя с крыши мира

Я смотрю на эту жизнь как на трюк фокусника

и сон.

Великое сострадание пробуждается в моем сердце

К тем, кому неведома эта истина.

Тибетский буддизм также дал миру нескольких великих поэтов–искателей, таких как аскет Миларепа, учивший трансцендентальной мудрости через свои песни–импровизации.

Миларепа жил в крайней бедности среди суровых и холодных Гималайских гор, муштруя себя и подчиняя себе стихию. Когда правитель, повелевавший соседними провинциями, отправил к Миларепе посланца с приглашением во дворец для аудиенции, Миларепа ответил отказом, сказав: «Я — тоже могущественный правитель — Вращающегося Колеса; правитель, купающийся в богатстве, нисколько не счастливей и не могущественней, чем я».

Миларепа все свое время посвящал обретению контроля над собственным сознанием и достижению полного просветления. Он знал, что мирские блага и удобства не имеют к этой задаче ни малейшего отношения. Так же как и религия со всеми ее священными писаниями. Вот его слова:

Еще один святой дурак Гималаев — озорной тибетский подвижник Друкпа Гуньлэй. Его вызывающее поведение — это призыв к людям отказаться от всех религиозных формальностей и открыть себя миру. Говорят, что однажды он пришел в деревню, жители которой были очень набожными, поклоняясь всем божествам подряд. Гуньлэй [89] произнес перед ними длиннейшую молитву собственного сочинения. Вот небольшая ее часть: