Страница 49

Если бы великая музыка распространилась по всему миру, революции бы исчезли. Такова логика. Ленин говорит нечто истинное относительно политиков. Им не будет нравиться величайшая в мире музыка, им не будет нравиться величайшая в мире поэзия, им не будут нравиться величайшие в мире медитаторы, им не будут нравиться люди, которые пребывают в экстазе, в эйфории, нет — потому что, что тогда случиться с революциями? Что случиться с войнами? Что случиться со всей этой бессмыслицей, происходящей в мире?

Люди всегда должны пребывать в состоянии возбуждения; только тогда они будут помогать политикам. Если люди удовлетворены, наполнены, счастливы, кого будут волновать столицы? Люди совершенно забудут о них. Они будут танцевать, слушать музыку и медитировать. Почему они должны беспокоиться о президенте Форде и тому подобных личностях? Им это не нужно. Но люди, которые не удовлетворены, не расслаблены, люди, у которых отсутствует личность, постоянно поддерживают других, потому что для них единственный способ обрести личность — это поддержать кого-то другого.

Помните это: самосознание — ударение на «само» — это серьезная болезнь, болезнь в глубине. Вы должны избавиться от нее. Самосознание — ударение не сознании — это одна из самых святых вещей в мире, потому что она является принадлежностью здоровых людей, тех, кто достиг своего центра. Они сознательны, осознанны. Они не пусты, они наполнены.

Седьмой вопрос:

Как можно наблюдать дыхание, когда вы его не видите, но ощущаете?

Для наблюдения не нужно его видеть, его можно ощущать. На самом деле оно должно ощущаться, потому что, как вы можете увидеть свое собственное дыхание? Вы чувствуете его, прикасаетесь к нему. Когда дыхание движется, проходит по дыхательным путям, вы ощущаете его прикосновение.

Все дело не в видении. Все дело в том, что вы должны быть бдительными относительно того, что оно идет вовнутрь, что оно достигает глубочайших слоев вашего существа, что затем оно полностью останавливается; что затем оно возвращается назад. Прилив и отлив: затем оно вышло, полностью вышло наружу, прекратилось; затем снова пошло назад. Таков полный круг — входит вовнутрь, выходит наружу, входит вовнутрь, выходит наружу — вы должны осознавать это. Если вы ощущаете его — это осознанность, но вы не должны переставать его ощущать. Если вы станете делать это каждый день в течение часа, вся ваша жизнь изменится.

И помните, если вы не измените свое дыхание, в вас не произойдет никакого химического изменения. В этом различие между Патанджали и Буддой. Методы Патанджали меняют всю химию вашего тела; методы Будды вообще не затрагивают ее. Нормальное дыхание — такое, как есть: вы просто наблюдаете, ощущаете, видите. Не позволяйте ему входить вовнутрь и выходить наружу неосознанно, вот и все. Не изменяйте его. Пусть оно будет таким, как есть. Просто добавьте еще одно: то, что вы остаетесь его свидетелем.

Даже если вы можете делать это по часу в день, вся ваша жизнь будет трансфигурирована — и безо всякого химического изменения. Вы просто станете трансцендентальным переживанием, трансцендентальным сознанием. Вы не будете видеть Будд, вы сами станете Буддой. И это нужно

запомнить: если вы будете Буддой, это будет лишено всякого смысла... до тех пор пока вы сами не станете Буддой.

Восьмой вопрос:

Должно ли свидетельствование быть холодным?

Нет, но оно должно быть прохладным — не холодным, но прохладным. И разница действительно велика. Когда нечто холодно, вы смотрите на это с безразличием, не волнуясь, вам все равно. Прохладное явление будет другим: вы заботитесь, вам не все равно. Но вы также и не придаете этому особого значения. Вы не одержимы; в вас не возникает по этому поводу никакой лихорадки. Вы не возбуждены. Если вы можете избежать двух крайностей — безразличия и возбуждения — возникнет прохлада, спокойствие, прохладные, собранные чувства.

Свидетельствование не должно быть холодным. На самом деле, если оно холодно, оно больше не является свидетельствованием; вы стали безразличными. Вы не наблюдаете. И вы также прекрасно знаете, что можете быть либо холодными либо горячими. Прохладность существует как раз посредине. Прохладность ни горяча ни холодна; она находится как раз посредине между тем и другим. Вы заинтересованы, но не возбуждены: вы наблюдаете с осторожностью, не с безразличием, но вы не возбуждены.