Страница 44

Теперь прекратите движение — все, кроме вас. Вот так, вы остаетесь на месте. Теперь не могли бы вы, пожалуйста, покачать тазом, как мы это делали, напрягая ноги? Посмотрите, вы видите? Единственное, что не качается, — это голова. Это движение головы я уже объяснял полдюжины раз и растолковывал вам, что если она будет скользить по полу, то начертит маленькую линию. Как можно не понять того, о чем мы до сих пор говорили? Теперь, пожалуйста, сядьте. Я могу вытянуть из вас какой-нибудь правильный ответ, но понятнее для вас движение от этого не станет. Именно так мы учимся в школе. Это — академическое обучение. Мы слышим что-то, мы можем это повторить, мы можем это записать, но при этом мы не понимаем, что делаем. К счастью, некоторые школьники получают своего рода личный опыт и восклицают: «А! До меня дошло. Теперь я понял!» И отдельные учителя обладают умением притягивать учеников, сами не зная чем. И, значит, в целом мир не такой идиотский, но в среднем — да.

[Мойше просит одну женщину продолжить.]

Лягте, пожалуйста, на пол и снова начните покачивать тазом. Кстати, ваша голова двигалась очень слабо, где-то на четверть тех движений, что получались у остальных. Теперь все посмотрите на ее движения и поймете кое-что важное. Обратите внимание, что делает ее голова и подбородок. Когда она опускает таз, угол, образованный ее коленным суставом, уменьшается, и подбородок направляется к груди. А когда угол настолько увеличивается, что поднимается копчик и поясница прикасается к полу, ее подбородок отходит от грудины. Если кто-то считает, что она выполняет какой-то особенный трюк, пусть попробует сам.

[Три члена группы ложатся на пол и пытаются выполнить движение, но голова у них всё-таки ездит по полу.] Ох, вы видели? Если вы не понимаете, что делаете, значит, вы делаете не то, что хотите, а нечто совсем другое. Видите, она скользит — не получается у нее это движение. (Смех.) [Мойше обращается к двум другим.] Теперь сделайте вы. Нет, вы специально отодвигаете подбородок. Это какая-то ерунда. Сделайте то, что вы делали до этого, — опуститесь и поднимитесь. Быстрее. Теперь еще быстрее, чтобы у вас не оставалось времени на страх перед аудиторией. (Смех.) Вот оно. Посмотрите, какие изменения. Теперь все скопируйте ее движения [женщины, которую Мойше первой попросил показать движение] и выполните их так, чтобы не перемещать голову. Вот теперь все трое делают именно то, что хотят. Я называю это знанием, когда одно и то же действие вы можете делать двумя разными способами. Тогда у вас есть выбор.

Итак, у них есть выбор: они купили машину, которая может ехать и вперед, и назад, и, несомненно, это более практичная машина, чем та, что может двигаться только вперед.

Теперь лягте на пол и сделайте выбор вы. Туловище расположите так, чтобы подбородок продолжал двигаться, как раньше, и затылок ездил по полу. Когда вы знаете, что делаете, у вас появляется свобода выбора, и вы начинаете действовать по-человечески. Обучение приводит к увеличению разницы и разница должна быть существенной.

Попробуйте еще раз и сделайте оба движения. Каким другим способом вы будете действовать? Видите, вы чуть-чуть поднимаете голову и чуть ближе придвигаете ее к себе. Не напрягайтесь и продолжайте выполнять эти движения. Если вы посмотрите на ту женщину, у которой раньше не двигался подбородок, то увидите, что теперь она сдерживает голову. Этим она и мешает себе двигаться. В жизни школа научила ее сидеть прямо, и она так хорошо это усвоила, что теперь эта прямота стала для нее непреодолимой и находится где-то в ее подсознании. Поэтому у нее и нет никакого доступа к мышцам шеи.