Страница 6

Как мы можем узнать о том, что существовало еще до того, как мы родились, и что будет жить даже после того, как нас не станет? Как мы можем узнать того, в котором мы родились и в котором мы исчезнем? Для познания нужно какое-то расстояние, мы должны быть отделены. Вот почему рыба не знает океана, - только после того, как кто-то вытаскивает ее из океана на берег, она узнает о существовании океана.

Человек находится в большом затруднении. Божественное - это океан, который окружает нас. У него нет берегов, на которые вас можно бросить, на которых вы можете почувствовать всю боль рыбы. Было бы очень легко, если бы был такой берег, но такого берега нет. Бог - это океан. Вот почему те, кто смотрит на Бога как на берег, никогда не могут найти Его. Берег доступен лишь для тех, кто готов утонуть в океане божественного.

Там просто нет берега, и поэтому нет способа, при помощи которого вы можете найти его. Откуда там взяться берегу? Все остальное может иметь берег, но целое не может иметь берегов, потому что для того, чтобы иметь берег, нужно нечто другое. Берег реки формируется из чего-то другого, нежели река. Но нет ничего другого, кроме Бога, который может сформировать берег,

Сам смысл слова “Бог” заключается в том, что не существует ничего, кроме Бога. Бог - это не тот, кто сидит высоко в небе и управляет оттуда всем миром. Нет, это все истории для детей. Смысл Бога в том, что, кроме Него, ничего нет. Это научное определение Бога.

Бог означает целое, тотальное, это все - все, что есть. Это то, что не может иметь берега, потому что не остается ничего больше, чтобы сформировать берег. Поэтому Бог существует повсюду, нет берега. Тот, кто готов утонуть, спасается. Тот, кто пытается спастись, тонет.

Мы в Нем. Мы в том, что мы пытаемся найти.

Нет необходимости призывать того, к кому мы взываем, потому что между нами и Богом нет такого промежутка, чтобы призывать. Вот почему Кабир спрашивает: “Разве твой Бог оглох, что ты так громко молишься? Бог настолько близок, что не нужно даже звать Его. Даже если есть тишина внутри, это также будет услышано, Он настолько рядом. Если вам приходится призывать другого, вам приходиться говорить. Но для того, чтобы позвать себя, разве вам нужно говорить? Вы можете слышать других только тогда, когда говорят словами, но себя вы слышите даже в тишине!”

Бытие настолько близко, что слышать трудно. Нужно понять это правильно: мы упустили истину из-за того, что мы родились в ней. Наша плоть, кости, жилы, все тело сделано из Него. Он - наше дыхание, наша жизнь, все. Бесчисленны Его пути, бесчисленны двери, мы - сочетание всего этого, мы - Его игра. Между нами нет никакого промежутка. И поэтому нет памяти, нет воспоминания о Нем, вспомнить Его мы не можем. И как раз поэтому мы видим этот мир, но истину мы видеть не можем. Мир находится от нас на определенном расстоянии, между миром и нами есть промежуток. И поэтому в нас вырастает страсть к миру.

В чем смысл страсти? Страсть означает попытку приблизиться к объекту вожделения, разлуку с которым мы чувствуем. Но к Богу не может быть страсти, потому что между нами и Ним нет расстояния. Если создается такое ощущение, что кто-то ищет Бога, это похоже на фальшивую страсть. Это означает, что он ищет что-то другое, прикрываясь именем Бога. Он сделал Бога предлогом, но хочет он чего-то другого. Возможно, он хочет власти, положения, богатства или чего-то другого.

Ко мне пришел один друг и сказал: “С тех пор, как я посвятил себя медитации и стал практиковать ее в проводимых вами лагерях, я получил большое благо от этого!”

Я спросил у него: “Какое благо ты получил?”

Он ответил: “Я не получил духовного блага, но получил много прибыли!”

Прекрасно. Но какое это имеет отношение к духовности? Духовность можно отложить на потом. Прибыль намного важнее.

Мы ищем одного, а называем это совершенно другим. И всегда, когда мы вешаем ярлык “Бог”, если мы снимем этот ярлык, под ним мы найдем что-то другое. Мы хотим чего-то другого. Человек, который хочет чего-то другого, прикрываясь именем Бога, более нечестен, чем тот, кто открыто ищет мирских удовольствий. По крайней мере, он честен, он искренен.