Страница 46

Вадим Запорожцев: «Уместность или неуместность по сути можно свести ко второму принципу йоги. Если сейчас я точно знаю, что мою речь не воспримут, а я должен быть эффективным, то я должен найти тот момент, когда мою речь воспримут».

Михаил, гр.3, очный студент: «У нас же есть алгоритм принятия решения. И с помощью этого алгоритма мы можем принимать решения, говорить ли правду или нет. Например, мы принимаем решение говорить правду, вспоминаем, что мы свободны, поэтому можем говорить, что хотим. Затем анализируем, должны ли мы сказать эту правду, должны ли мы перед этими людьми говорить правду. Допустим, не важно, говорить или нет. Дальше мы вспоминаем принцип доброты. Будет ли кому-нибудь добро от того, что мы скажем, или мы кому-то навредим этим. Допустим, будет добро. Тогда применяем второй принцип йоги, насколько эффективно будет в данном случае это говорить. Какими словами выразить. Через третий принцип, будет ли человек воспринимать это как учение. Поможем ли мы ему избавиться от страдания, преодолеть его тем, что будем это говорить, или же это будет просто констатация факта. Далее можно спросить специалиста в этих делах. И затем уже принять решение, говорить ли это или нет».

Вадим Запорожцев: «Там еще один пункт был – общественное мнение. Можно в Интернете сделать опросник. Браво, Михаил. На самом деле очень радостно, что вы уже начинаете применять это практически. То есть когда мы с вами применяли алгоритм принятия решения, это неважно, что вы будете делать, гвоздь вбивать или с речью выступать, кого-то ругать или хвалить, или молча что-то там свое делать, не произнося слово. То есть в этом смысле активное проявление правдивости, когда мы должны что-то сказать, написать, сделать, оно, как и любое другое проявление в йоге также должно приводить к не ущемлению свободы, а к увеличению свободы. То есть к какому очень интересному факту мы подошли, что хотя, с одной стороны понятие истины и понятие свободы очень жестко увязаны, но с другой стороны возникает вопрос, а как приближаться к нему.

Мы не являемся в данный момент абсолютно свободными. Отсюда и тот факт, что мы не являемся в данный момент абсолютно честными. Хотя бы по той простой причине, что мы пока сами не знаем, что такое истина, а что такое ложь. И иногда, как нам кажется, мы будем резать правду-матку в глаза, но это может быть иллюзия, что мы будем говорить правду. А может быть все, что мы будем говорить – это ложь, так как мы находимся еще в такой степени неведения, что воспринимаем за истину какие-то положения, которые являются спорными или не являются истиной. И вот такие люди, которые любят на себе тельняшку рвать и кричать, сейчас я все честно скажу, начинают не впопад что-то нести, иногда совершенно неуместное. Это как в анекдоте, что не стоит в доме повешенного распространяться много о веревке. Иногда нас начинает нести совершенно не по назначению. И нам кажется, ну как же так, я же прав, я же говорю правду. Но это может быть правда относительная, а в данных случаях, она вообще может быть совершенно неуместна, поэтому прежде чем пользоваться этой правдой, которую мы считаем правдой, нужен алгоритм принятия решений, также, как если бы мы пользовались своей свободой говорить что-либо в частности правду.

Та же самая ситуация относится и к фактору лжи. Да, иногда бывают ситуации, когда человек идет на заведомую ложь. И это целиком попадает под те шаги, которые на самом деле увеличивают свободу и увеличивают истину, а не сокращают ее. Пример из жизни, мать ждет сына, пришла похоронка, попробуй ей скажи об этой похоронке, она завтра умрет. И родственники, понимая свой долг, начинают что-то придумывать, врать. С одной стороны нужно было выступить и сказать, что все умерли, но будет ли это по-доброму. Ведь что такое доброта, это фактически та же самая вещь, что и свобода, это что-то сверхлогичное, то на чем построена вся наша Вселенная. И вот приходится выбирать каждое свое слово. Гораздо чаще приходится по-другому себя вести, не говорить заведомую ложь, но и не говорить то, что ты считаешь правдой на тот или иной момент. Этим блестяще владеют дипломаты. Ведь искусство дипломата, это искусство реального. Иногда дипломат что-то знает, но делает вид, что не знает из самых разных соображений. И вот здесь мы подходим к очень трудным вопросам, та же самая ситуация, которая называется воспитанность.

Бывают случаи, когда нужно очень резко оборвать человека, так как он говорит чушь или еще что-нибудь, а вы дипломатично уходите от этого и тем самым усложняете ситуацию. А бывает наоборот, где надо очень грамотно вести эту тропинку вашей реакции. Маленький мальчик в первый раз выступает, поет песенку, ну плохо он поет. И вы, конечно, можете честно сказать, ни слуха, ни ритма, и вообще, что это ты тут начал петь. Но будет ли это по-доброму, ведь мы сами когда-то были в том же самом положении, даже если мы сейчас певец великий. Это как в анекдоте, когда жена ругает мужа, который пришел на вечеринку, а хозяйка была певица. Она ему говорит, ну когда ты заснул во время пения хозяйки, это простительно, но когда ты проснулся и сказал, пустите собаку в дом, ей холодно, ты поставил нас в неловкое положение. То есть каждое наше слово мы должны продумывать. Понятие как проявлять свою правдивость в этом смысле сводится к понятию, как нам вообще действовать. Но это как бы шаг несколько в сторону, давайте вернемся к нашему изначальному вопросу. Итак, свобода и правда».