Страница 46

В результате вся эта полуправда запускалась в серию доходила до рядовых членов партий, философских и прочих движений, то есть на тот уровень простых исполнителей, которые в принципе не могли распознать ошибки, и мы имеем реки крови. Потому что приходит какая-то идеология, на первый взгляд, очень красивая и гуманистичная. Вспомните французскую революцию – свобода, равенство и братство. Ну, куда уж может быть красивее, общечеловечнее и гуманистичнее? И к чему это привело? Это привело к рекам крови, которые, в общем-то, подорвали до какой-то степени такую сверхдержаву, как Франция.

Но человечество не остановилось на этом. Опять же, несколько измененные учения привели к возникновению материализма, марксизма, а затем ленинизма в нашей стране. И так же – страшнейшие реки крови, так же под красивыми лозунгами. Я не буду говорить про фашистскую Германию, Бог с ней, там тоже все звучало для обычного обывателя очень привлекательно, понятно и красиво, но опять – реки крови. Вспомним, с чего началась первая мировая война. Началась с пустяка, ну, не совсем с пустяка – началась с теракта, с убийства – да, грязного, не красивого. Да, ужасного, экстремистского. Но вслед за этим погибло такое количество людей, которое просто не сопоставимо. По той простой причине, что власть держащие придерживались неправильного взгляда на жизнь, на мир и принимали неправильные решения. Они закладывали будущие трагедии на уровне политики, на уровне своего мировоззрения.

То есть любые чудовищные вещи, друзья, от которых мы содрогаемся, часто, если не всегда, начинаются как что-то положительное в головах тех, кто вроде как пытается изменить жизнь к лучшему, а получается, как всегда. И вот мы сегодня на лекции как раз подходим к такому, с одной стороны, важному, а с другой достаточно скользкому вопросу о том, что представляет из себя человек, но не в плане абстрактно-теоретическом, а в плане реально практическом. То есть на том уровне, чтобы вы, понимая, чего ожидать, уже сами основывали политические движения, партии, философские системы, доктрины, и чтобы вас потом не проклинали, как сейчас время от времени проклинают отцов марксизма - ленинизма за все деяния, за всех убитых людей в Гулаге, скажем. Это очень важный фактор – кто мы, люди? Равны ли мы или мы не равны? Что нас отличает, что нас делает похожими и идентичными друг другу? Это очень не простой вопрос, друзья.

Мы с трудом можем себе представить жизнь в дореволюционной Франции в 16, 17,18 веке, где по умолчанию было такое к осмыслению людей: что все люди во Франции, грубо говоря, делились на три сословия - простолюдины, дворянство и духовенство. Да, до известной степени были возможны относительные переходы из простолюдинов в духовенство, а вот чтобы из простолюдинов в дворянство – не то, чтобы очень. Почему? Потому что по умолчанию считалось, что есть представители высших классов, а есть, прощу прощения за сленг, обычное быдло, которым нужно помыкать, которые должны работать, чтобы обеспечивать жизнь этих классов. И, друзья, это даже не обсуждалось, это было по умолчанию. Ни одному простолюдину и в голову не приходило претендовать на роль аристократа. Аристократ со снисхождением и иногда с пренебрежением смотрел на простолюдина. Подразумевалось, что все люди разные, не смотря на то, что, в общем - то, и по национальности, и по цвету кожи, и по общности культуре они принадлежат одной и той же расе. Одной и той же национальности. То есть считалось, что среди дворян обязательно рождаются благородные души, а среди простолюдинов рождаются, как это иногда говорилось, подлый люд. И самое, друзья, интересное, что такая ситуация сложилась не вдруг, не за короткое время, а на протяжении многих и многих столетии до этого, в той же Франции. Такая система не вызывала ни у кого особого протеста, более того, она позволяла Франции быть более преуспевающей страной.

Еще раз, друзья, если бы мы взглянули на политическую карту тех времен, то расклад сил был бы совсем другой, нежели сейчас. То есть, считалось непреложным фактом, что если ты аристократ, то и дети у тебя аристократы. Если простолюдин, то и дети у тебя простолюдины. Сложнее иногда бывало с так называемыми незаконно рожденными. Аристократ позволял себе, скажем, вольности с крестьянкой, и от этого на свет происходило потомство. Сложный вопрос, очень сложный вопрос, мы в дальнейшем поговорим об этой теме. То есть, куда его относить? А так как, вы помните, там была масса очень таких интересных обычаев, отношение феодалов к своим подчиненным, в том числе и к крестьянам.

Собственно говоря, не только во Франции, Англии, но и в других странах чего стоит только одно, напомню вам, право первой брачной ночи. Поинтересуйтесь, что это такое. Смешанные браки стали не редкость. Не по формальному статусу, а по фактическому – то есть, по тем детям, которые рождались. И стоит ли удивляться, что к моменту революции во Франции возникла революционная ситуация в том плане, что вдруг души, которые исторически должны были рождаться в семьях аристократов, и действительно отличаться культурой, образованностью, и другими сильными качествами характера, воли, порядочности, честности, - почитайте Александра Дюма, все его произведения о тех временах. Ведь там в основном описывалась аристократия, "Три мушкетера", например.