Страница 13

— Проходи, hombre, – посторонился Санчес, предчувствуя хорошие новости. Первые за эти дни.

Прихрамывая, он зашел следом. На стол поставил два небольших стаканчика, принес с кухни лед в лотке, стукнул им об стол, рассыпав часть по столешнице, и, не обращая на это внимания, распорядился:

— Принеси из холодильника оливки и консервированную ветчину.

Мартинес послушно выполнил указания. Налил Санчесу и себе рому, выпил, удовлетворенно поцокал языком и только тогда сел к столу.

— У них там в ящиках оружие. Так-то, Марио. «Калашниковы» новенькие.

— Точно? Весь груз автоматы? – Санчес покусал губы в задумчивости.

Луис кивнул, засовывая в рот оливку.

— Китаец не похож на бандита. Как он тебе показался?

— Не похож, – согласился Луис, наливая еще рому. – А тебя, говорят, чуть не замочили? Я был в порту и слыхал о перестрелке. Оборзели бандюки.

Они переглянулись и засмеялись. Выпили еще.

— На разведчика похож, – то ли спросил, то ли утвердительно сказал Марио.

— Тебе виднее, – хмыкнул Мартинес.

— Поаккуратнее, – рассердился Санчес. Он не любил, когда друг затрагивал эту скользкую тему.

— Мутный тип. Но документы у него в порядке, – покладисто, но с насмешливым выражением лица сказал Луис. – Я проверил еще в самом начале встречи. Потом уж он увидел наших головорезов и расстроился. Хотя, знаешь, командир, по-моему, он больше меня испугался, а наши бойцы стали просто благовидным предлогом отказаться.

Мартинес по привычке, еще с ФАРК называл Санчеса командиром. Марио действительно очень быстро стал командиром у партизан. Окончивший школу и первый курс университета, он считался среди партизан-крестьян слишком умным.

— Спросил: «Вы партизан?»

— Да ну? – Марио встал и прошелся по комнате, морщась от боли в ноге. – За какого партизана он тебя принял? На конголезца ты совсем не похож. Вы говорили по-французски?

Мартинес кивнул, налегая на ветчину. Откинулся на спинку стула, вздохнул.

— Сейчас бы ахиако.

— Здесь есть неплохой суп из курицы с арахисом. Мне Джиневра готовит.

— У тебя есть Джиневра, – скабрезно оскалился Луис. – А мне, бедному, некому стряпать супы.

— Она почти старуха, болван! Домработница. Она мать Нгие и Окааны, который погиб на гидроэлектростанции, помнишь?

Луис покивал.

— После Лурдес так ничего серьезного у тебя? – осторожно спросил он.

Санчес скривился от напоминания..