Страница 47

Это было настоящее телепатическое общение. Меня не оставляло ощущение, что эти глаза я уже видел раньше. И тут я вспомнил, как девушка по имени Женечка, с которой я встречался короткое время, в одном сокровенном признании сказала такие слова:

«…Она меня съедает. Мне кажется, что если в моей жизни ничего не изменится, она победит меня и я пропаду, как все…»

Встретившись с этой маленькой девочкой, я увидел эти же глаза — как будто это была та же Женечка, но значительно моложе. Тогда я не понимал, о ком говорила Женечка, и не придал её словам значения, но сейчас начал понимать, что она говорила про духовную сущность, которая делает нас всех «взрослыми и умными» — вожделение, страсть, похоть. В памяти тут же выплыло одно воспоминание из далекого детства, когда мой учитель программирования Александр Генрихович рассказывал про какой-то фильм, который ему очень понравился:

— Интересный фильм, — говорил он. — Показана жизнь нашего общества, но изюминка в том, что все актеры — дети. Они одеваются в костюмы, проводят светские рауты, курят сигары, ухаживают за девочками, в общем, ведут себя как взрослые…

Теперь я с полной ясностью осознал, что Александр Генрихович не случайно рассказывал мне этот сюжет. Ответы на все вопросы были где-то совсем близко. В этот день зародились первые серьезные догадки, но они были ещё слишком туманными. Предстояло во многом разобраться. В голове выстраивались интересные образы:

Девочка в магазине представляла собой чистую душу, которую социум ещё не успел опорочить. В ней жила вера в Любовь и она видела жестокость и несправедливость всего, что происходит вокруг — её глаза ещё не успели закрыться. Бабулька же была лицом этой системы — она тащила чистую душу в мир твердой материи, где всё имеет свою цену, — где чистые и святые души одевают на себя костюмы с галстуками и курят дорогие сигары, чтобы произвести друг на друга впечатление. Девочка просила о помощи, потому что отчаянно не хотела, чтобы её как и многих других система превратила в такую же бабульку с закрытым сердцем.

«Неужели вся эта чёртова система, которая ворует наши детские мечты, держится на сексуальном влечении?», — задался я вопросом, очень похожим на правду. Впрочем, это был не единственный вопрос, на который я жаждал получить ответ.

Часто мне вспоминался золотой мальчик на кресте, обвиваемый двумя змеями, которого я увидел в одном из своих видений. Я интуитивно понимал, что это видение как-то взаимосвязано с тем, что происходит со мной сейчас. «Кто этот золотой мальчик? — задавался я вопросом. — И кто эти две змеи?». Со всеми этими вопросами я решил обратиться к синей книжечке и приготовил «открывающий дверцу» кальян. Книга раскрылась на таком месте:

«…и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним?…»,

«…и увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога…»,

«…он действует со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю… и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми…»

Мне было понятно, что звери — это образы, но что скрывается за этими образами и как это связано с моими видениями? Ответ был где-то совсем близко, но я никак не мог его уловить. В голове вертелись фразы: «…заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться… и творит великие знамения… огонь низводит с неба…». Ломая голову, я пытался понять, что это за зверь такой, который низводит огонь, и которому поклоняются все, живущие на земле.

Докурив кальян, я уселся за компьютер, и тут же мне в глаза бросилась свежая новость, опубликованная в колонке новостей: «В Иерусалиме с неба сошел благодатный огонь».

— Что за…?! — удивился я, не веря своим глазам.

Это не могло быть совпадением. Так и должно было случиться — чтобы я в это время, в этом месте, в полном одиночестве сперва прочитал приведенные строки из Евангелие, а потом увидел эту новость и сопоставил её с прочитанным. Вселенский разум пытался показать мне нечто очень важное.