Страница 36

Это утверждение может быть истинным в отношении пандитов, но оно абсолютно неверно в отношении архат. Когда Бодхидхарма говорит: «Убивать их нормально», он показывает свой фанатизм.

Я не могу согласиться с ним. Он говорит: «Убивать архат нормально». А согласно Гаутаме Будде нельзя убивать даже муравья, а архата все же лучше муравья.

Но таково его фанатическое отношение. Именно из-за фанатизма и бурного характера Бодхидхармы его изображали в таком диком виде. Нет сомнений, что он не стал бы раздумывать - если бы нужно было убить архату, он убил бы его. Бодхидхарма был человеком слова. Они отвечает за свои слова. Вам не стоит и пытаться утверждать, что Бодхидхарма говорил символами. Он не говорит символами, а говорит прямым текстом.

Убивать их нормально. Сутры говорят: «Так как икчантики не способны на верование, в убийстве их не будет вины, тогда как верующие люди достигают состояния поля будды».

Теперь нужно понять еще кое-что, то есть слово «икчантики». Так называют людей, которые живут в одном измерении, у которых только одна сторона истины.

Противоположны икчантикам люди вроде Махавиры и джайнских тиртханкар. Их называют аникчантиками, людьми, способными смотреть со всех сторон истины. Махавира был глубоко укоренен во мнение о многомерном бытии. Он был первым человеком в истории человечества, сформулировавшим теорию относительности. Запад пришел к этой теории двадцать пять веков спустя.

Только Эйнштейн, другим путем, как ученый, принес миру это же послание, такую же философию теории относительности. Махавира утверждает, что все, что вы говорите, относительно. Он был так верен своей теории относительности, что никогда ничего не утверждал, поскольку всякой утверждение покажет лишь одну сторону. А как же другие стороны?

Махавира обнаружил, что у каждой истины есть семь сторон. Поэтому, если вы зададите Махавире один вопрос, он даст вам на него семь ответов, и эти ответы будут противоречить друг другу. После встречи с Махавирой вы будете смущены еще сильнее, чем раньше. А ведь Махавира был самым ясным человеком, который когда-либо ходил по земле. Но у него был многомерный подход.

Например, если вы спрашивали Махавиру: «Что ты думаешь о Боге?» , он, прежде всего, никогда не начинал свое высказывание без слова «возможно». Каждое его высказывание начинается со слова «возможно», потому что быть уверенным значит быть фанатиком. «Возможно» делает вас всегда открытыми: другой человек тоже может быть правым, противоположное мнение тоже может быть верным. «Возможно» не закрывает дверь, это слово сохраняет вашу бдительность и осознанность в отношении других возможностей.

Вы задаете вопрос о Боге. Христиане - икчантики, они ответят: «Бог есть, и он един». Вы спросите мусульман, и они ответят вам, что Бог един. Это икчантики. Они верят в путь, который можно назвать лишь путем одного измерения. Они не обращают внимания на другие возможности, они боятся смотреть на другие возможности. Поэтому у них есть один Бог и один пророк. У мусульман нет даже двух пророков, потому что тогда становится опасно, ведь если у них будут два пророка, эти пророки могут противоречить друг другу, они могут не соглашать с утверждениями друг друга. И будут неприятности.

Лучше быть с одним пророком, одним Богом, одной священной книгой. Эти люди боятся многомерной реальности.

На фоне этих людей есть люди вроде Махавиры, которые идут в другую крайность. Они ничего не скажут наверняка, они всегда будут говорить обо всем относительно. Вы спрашиваете Махавиру о Боге, а он отвечает вам семью высказываниями, и вы не можете выяснить, есть Бог или нет.

Первое утверждение из семи будет звучать так:

«Возможно, Бог есть, но лишь возможно. Я не могу уверенно говорить об этом. И ты не можешь утверждать это точно. Есть возможность». Заявление о том, что Бог, возможно, есть, очень относительное. Это первое высказывание.

Его второе высказывание будет звучать так: