Страница 18

Есть другой способ. Можно дать уходящей душе внушение, какое ей подойдет чрево матери: “Выбери правильно. Не полагайся на случай”. Миллионы людей занимаются любовью, и миллионы людей умирают. И все эти души бродят вокруг, находят пару, занимающуюся любовью. Это происходит случайно. Поскольку они умирают бессознательно, то бессознательно же и ищут, ощупью во тьме, и тот из них, кто оказывается ближе, просто случайно входит в это материнское чрево.

Бардо предотвращает случайность. Этот метод дает душе правильное направление: “Тебе нужно определенного рода материнское чрево, не торопись. Ты был медитирующим, и теперь тебе нужно найти такую мать, такого отца, которые позволят тебе медитировать - и не только позволят, но и помогут, которые медитируют сами. Поэтому, не торопись! Выбери подходящую пару”.

Иногда человеку медитации требуется время, чтобы выбрать правильное материнское чрево; обычные люди входят в него тотчас же. Бардо дает две возможности: можно сохранить тело, а душе дать чувство направления, куда ей двигаться. Но это возможно, только если человек был глубоко в медитации, практиковал медитацию долгое время, и способен оставаться в сознании, когда приходит смерть, потому что смерть - величайшая операция.

Природа распорядилась таким образом, чтобы никто не умирал сознательно, точно как хирург не станет оперировать, пока пациент в сознании. Сначала он даст вам хлороформ или что-то другое, что сделает вас бессознательным. Тогда он может вас оперировать, потому что вы не знаете, что происходит. Вы глубоко спите, и что-то можно удалить из вашего тела, можно разрезать кости, что-то заменить, сделать что угодно.

Смерть - это величайшая операция, потому что все семьдесят лет привязанности к телу разбиваются вдребезги. Природа распорядилась так - и это мудрость природы, разум природы - чтобы человек, неспособный к непривязанности к телу, не знающий, что он - не тело, терял сознание. Иначе он должен будет пережить невообразимую боль и тревогу.

Это мудрость природы, но она неприменима к медитирующему. Медитирующий может позволить себе умереть сознательно, без всякой боли, без всякой тревоги.

Дэйтен ответил:

- Тот, кто говорит, он и есть.

В ответ на это Секито закричал:

- Квац! - и ушел.

Этот крик говорит Дэйтену: “Заткнись! Это не твое, это заимствованно. Я вижу, что твои слова мертвы”. Крик “Квац!” говорит: “Заткнись!” И он тут же ушел, потому что не было смысла терять время с этим человеком, который просто мертвый школяр.

Десять дней спустя Дэйтен снова пришел к Секито и спросил:

- Последний ответ, который я тебе дал, не был не-умом. Что такое не-ум?

Он осознал. Он был искренним, по крайней мере, честным.

Сначала он попытался обмануть Секито - но нельзя обмануть мастера, невозможно. Он видит вас насквозь. Он знает, откуда приходит ответ: из ума или из не-ума. Для мастера так ясно, откуда приходит ответ. Любой ответ из ума, и - “Квац! Заткнись!”

Наверное, он об этом подумал: “Почему мастер повел себя так жестоко? Я был незнакомцем, новым человеком. Несомненно, есть какая-то причина тому, что он не проявил сострадания. Наверное, я был неправ”. И затем через десять дней он понял: “То, что я сказал, было только повторением писаний”. И он вернулся.

Десять дней спустя Дэйтен снова пришел к Секито и спросил:

- Последний ответ, который я тебе дал, не был не-умом. Что такое не-ум? Пожалуйста, скажи мне. Я не знаю”.

Подлинный искатель начинает с этого: “Я не знаю, потому что все, что я знаю - не мое. Это не относится к делу. Может быть, у меня много знаний, но, что касается меня самого, я не знаю”. Это принятие - начало поиска. Если ты уже знаешь, нет необходимости искать.

Секито сказал:

- Не поднимая бровей и не вращая глазными яблоками, принеси сюда свой не-ум.

Дэйтен сказал: “Но нет никакого не-ума, чтобы его принести. Во-первых, я не знаю, что такое не-ум. Во-вторых, если это не-ум, как можно его принести? Это не вещь. Это даже не мысль, это чистая осознанность. Его нельзя принести в качестве объекта для наблюдения”.

Секито сказал: “По своей сути не-ум есть ”. Его нельзя принести - я могу это понять. Это не вещь, не мысль, только чистая естьность, этовость, таковость.