Страница 15

Теперь позвольте мне сказать вам: Гераклит и Парменид — оба правы; фактически, они правы вместе. Если Гераклит прав, это лишь половина правды, если Парменид прав — это тоже только половина правды, а половина правды — это неправда. Они утверждают полуистины. Колесо движется, а ось неподвижна. Парменид говорит об оси, Гераклит говорит о колесе — но колесо не существует без оси. И какая польза от оси, если нет колеса? Эти две выглядящие противоречиво полуправды не противоречат, а дополняют одна другую. Гераклит и Парменид не враги, а друзья. Другой может устоять, лишь если есть дополняющие истины, иначе нет.

Медитируйте на неподвижный центр циклона... Но в тот момент, когда вы утверждаете что-то, это может быть, в лучшем случае, половиной истины. Никакое утверждение не может объять всю истину. Если утверждение нужно для того, чтобы объять всю истину, тогда оно будет противоречивым, тогда ему придется быть, по необходимости, нелогичным. Тогда утверждение будет выглядеть безумным.

Махавира делал это: он безумнейший человек, потому что он пытался определить истину целиком, и ничего, кроме полной истины. Он сводит вас с ума, потому что за каждым определением немедленно следует его противоположность. Он развил семикратный способ создания определения. За определением следует его противоположность, за которой следует ее противоположность, и так далее. Он продолжает противоречить себе семь раз, и только когда он сказал семь разных вещей, противоречащих друг другу, он говорит: “Теперь истина сказана в совершенстве” — но тогда вы не знаете, что он сказал.

Если вы спрашиваете его: “Бог есть?”, он скажет: “Да”, и он скажет “Нет”, и он скажет "И то и то”, и он скажет “Ни то, ни то”, и так далее и тому подобное. В конце концов, вы не приходите ни к какому выводу. Вы не можете делать заключение. Он не оставляет вам ни единого места для этого; он оставляет вас подвешенным в воздухе. Это одна возможность, если вы настаиваете на том, чтобы сказать правду.

Другая возможность — это возможность Будды: он хранит молчание, зная, что, все, что бы вы ни говорили, будет всего лишь половиной. А половина опасна. Он не говорит ничего о ваших истинах. Он скажет, что мир — это поток, он не скажет, что мир постоянен. Он не скажет, что вы есть, он не скажет, что вас нет. В тот момент, когда вы спрашиваете что-нибудь об абсолютной истине, он запрещает. Он говорит: "Пожалуйста, не спрашивайте, потому что вашим вопросом вы поставите меня в затруднение. Или мне нужно быть противоречивым, что ведет к безумию; или мне придется произнести половину истины, которая не является истиной и опасна; или мне придется молчать". Таковы три возможности. Будда выбрал молчание.

Это первое, что должно быть понято в сегодняшних сутрах, и тогда, в свете этого, будет легко понять, что говорит Сараха.

Первая сутра:

Как облако,

которое поднимается с моря,

вбирая дождь, что обнимает землю,

таким же, как и небо, остается море,

не уменьшаясь и не расширяясь.