Страница 41

Я спрашиваю вас о том, как может тот, кто не познал даже смерть, знать о том, что есть жизнь? Я считаю, что смерть находится на поверхности, а жизнь пребывает в центре. Если нам неизвестна даже поверхность, тогда как мы познаем центр? И если мы будем бежать от поверхности, то мы никогда не приблизимся к центру. Если вы боитесь стен, которые формируют внешние ограничения дома, и бежите от них, тогда как вы войдете во внутреннее жилище? Смерть - это поверхность, а жизнь - это храм в центре. Убегая от поверхности, мы также бежим от жизни. Тот, кто познает смерть, постепенно откроет для себя жизнь и начнет понимать ее.

Смерть - это дверь познания жизни. Избегая смерти, вы избегаете и жизни. Поэтому, когда я говорю: «Познайте смерть», уясните себе, что я не призываю вас размышлять.

Вам нужно понять еще одну интересную вещь. Мышление означает повторение в уме того, что мы уже знаем. Мышление никогда не бывает оригинальным, хотя обычно мы говорим, мысли такого-то человека невероятно оригинальны. Нет, мысли никогда не бывают оригинальными. Оригинальным может быть даршан, видение.

Мысли всегда избиты. Какие мысли явятся вам, если я попрошу вас поразмышлять о розе? Вы просто станете повторять то, что вы уже знаете о розе. Что же еще вам делать? Что еще можно предпринять в мышлении? Неужели в вашем размышлении о розе сможет когда-нибудь появиться одна единственная оригинальная точка зрения, которую еще не слышали? Как такое возможно?

Мышление - это ничто иное, как повторение какой-то мысли. Возможно, вы скажете: «Роза прекрасна», но сколько раз вы слышали такие слова прежде? Сколько раз вы читали такие слова прежде? Или, возможно, вы скажете: «Эта роза столь же прекрасна, как лицо моей возлюбленной». Сколько раз вы слышали такие слова прежде? Сколько раз вы читали такие слова прежде? Или, возможно вы скажете: «Эта роза так свежа». Но сколько раз вы слышали или читали такие слова прежде? Что хорошего в мыслях? Как вы сможете войти в существо этой розы, если будете размышлять о ней? Мышление способно только завести вас куда-то в вашу память о розе. Поэтому мышление никогда не бывает оригинальным. На свете не бывает оригинальных мыслителей, поскольку оригинальны только видящие.

Первое условие созерцания розы в том, чтобы смотрящий на нее человек не думал. Он должен выбросить из памяти мысли, он должен стать пустым и жить вместе с этим цветком в миге настоящего. Пусть роза будет одной стороной, а вы будете другой стороной, и пусть между вами ничего не будет, то есть то, что вы когда-либо слышали, когда-либо читали, когда-либо узнали. Между вами не должно быть ничего из того, что вы когда-либо переживали. Никто не должен стоять между вами. И только тогда неведомое, пребывающее в розе, начнет входить в ваше существо. Если оно не найдет препятствий между вами, тогда оно войдет в вас, и тогда вы не почувствуете, что хотите познать розу, а почувствуете, что едины с розой. Тогда вы познаете внутренний мир розы.

Видящий проникает внутрь объекта, а мыслящий парит вокруг него вовне, поэтому мыслящий не достигает объекта, и только видящий наслаждается достижением объекта. Видящий проникает в объект, потому что между ним и объектом уже нет стены, и тогда стены крошатся и исчезают.

Однажды Кабир попросил своего сына Камаля пойти в лес и принести скоту сена. Камаль пошел в лес, как ему было велено. Он ушел в лес еще утром, но когда он не вернулся в полдень, Кабир стал беспокоиться. И даже когда стал приближаться вечер, не было никаких признаков возвращения Камаля. Кабир стал еще сильнее беспокоиться. Наступил вечер, солнце катилось под гору, и тогда Кабир в сопровождении своих преданных учеников, пустился на поиски Камаля.

Придя в лес, они увидели, что Камаль стоит посреди густого кустарника, закрыв глаза, и покачивается как трава на ветру. Кабир подошел к нему, растолкал его и спросил:

- Что ты тут делаешь?