Страница 43

«Кому принадлежит эта система? Кто ее владелец, что пожинает всю пользу? И что это такое есть? На первый вопрос  ответ – Индия, на второй – увы, НЕТ, и, наконец, на третий отвечает эхо из долгих веков забвения – йога асаны».

Сундарам (Sundaram  1989 [1928] : 3)

«Сбитый с толку разум, погруженный в западную физическую культуру, обращается к хатха- йоге, Наследию Индии».

Айер (Iyer 1930: 43)

К.В. Айер из Бангалора (1897 -1980), возможно, самый выдающийся защитник индийской физической культуры первой половины двадцатого века, создал свой первый гимназиум во дворце Типу Султана (в районе крепости старого города) в 1922 году, и после открытий ряда гимнастических залов переехал, наконец, в свой знаменитый Вьяямшала на J. C. Road в 1944 году 14.

В 1930-х Айер часто появляется на страницах журналов международной физической культуры, таких как «Здоровье и Сила» и «Супермен», поражая читателей классическими греческими позами. Он также был автором книг о здоровье и бодибилдинге и постоянным автором издаваемого в Махараштре журнала «Вьяям». Он был большим поклонником Сандова, Макфаддена и «мышечного контроля» маэстро Максика (о нем подробнее ниже), и позже, вел постоянную переписку с Чарльзом Атласом. Никогда не страдавший от скромности, Айер заявил, что будет обладать «телом, которому позавидуют Боги», и установил для себя титул «Самый прекрасно развитый человек Индии» (Iyer  1927 : 163,164; см также Goldberg в печати).

Хотя Айер запомнился почти исключительно как культурист, он был также страстным промоутером упражнений хатха-йоги как части большего, высоко эстетизированного режима физической культуры, основанного на западных образцах. В своем «Культе мышц» (1930) он клянется, что «хатха-йога, древняя система телесного культа, … дала мне много больше для того, чтобы я смог сделать себя тем, кто я есть сегодня, чем все пояса, брусья, стальные пружины и штанги, которые я использовал» (Iyer  1930: 41–42) 15.

Айер воплощает тот способ, каким асана становится «дополнением» (по терминологии Йогендры) к физической культуре, так же как и обозначенный Альтером сдвиг от «совершенства тела» в хатха-йоге (задуманного как «покорение пяти материальных элементов») к современной «косметической» фитнес-модели» (Alter 2005: 126).

Его система была браком по расчету между бодибилдингом и йогой и использовалась как основа для инноваций в ранних синтезах, подобных Рамамурти. «Сознательное включения того, что я бы назвал ИНДИЙСКОЙ СПЕЦИАЛИЗАЦИЕЙ (INDIAN SPECIALITY) (специальными индийскими средствами), есть органическая часть моей системы» (Iyer 1930:42), цель которой – дополнить акцентированные на внешней телесности методы западной физической культуры.

Со временем она породит «идеально развитого человека», который будет в равной степени обладать силой Сандова и иммунитетом к заболеваниям, обеспеченным хатха-йогой (42). Важно отметить (как вытекает из наших рассуждений в главе 4), что Айер, как и многие современные индийские культуристы, считает гимнастику Линга совершенно неэффективной и призывает к бойкоту «шведской муштры» в индийских университетах и учебных заведениях: «Годы и годы этой муштровки, — жалуется он, —  не исправили телосложение нашей нации ни на йоту» ((Iyer1927 : 245–46). Этот новый йогический синтез, задуманный как гибрид – альтернатива господствующей, но неэффективной системе Линга, был нацелен и на национальную революцию в физической культуре Индии.