Страница 14

И вообще, нет ничего из сущего, лишенного вседержительской защиты и окружения божественной Силой. Ибо не имеющее вообще никакой силы и не существует, и ничего не представляет собой, и вообще никак не имеет места25.

То, что они называются «ветрами», означает быстроту их деятельности, которая безостановочно всюду проникает, их способность переноситься сверху вниз и снизу вверх, возводящую низших на выспреннюю высоту, а высших побуждающую к сообщению с низшими и попечению о них.

Можно также сказать, что через наименование ветрами означается богоподобие небесных Умов. Ибо и ветер имеет в себе подобие и образ Божественной энергии, по своей естественной и животворной стихии, по своему быстрому, ничем не удержимому стремлению, и по неизвестности и сокровенности для нас начала и конца его движений. Ибо сказано: «...не знаешь, откуда приходит и куда уходит».

Далее, богословие окружает их облаками, означая этим, что священные Умы непостижимым образом исполняются таинственным светом, принимают в себя первоначальный свет без тщеславия и обильно передают его существам низшим, сообразно с их природой; что они одарены силой рождать, оживотворять, взра щать и совершать по образу дождя умственного, который обильными каплями возбуждает к животворному рождению земные недра, им орошаемые26. Теперь надобно перейти к священному изъяснению таинственного изображения небесных Умов в виде некоторых животных. Образ льва, должно думать, означает их господственную, крепкую, непреодолимую силу, и посильное уподобление непостижимому и неизреченному Богу...

«Четыре архангела и двенадцать ветров». Роберт Фладд. «Medicina Catholica». 1629.

Образ вола означает крепость, бодрость и то, что делает духовные борозды способными к принятию небесных и плодоносных дождей; рога же означают охранительную и непобедимую силу. Образ орла означает царское достоинство, выспренность, скорость летания, зоркость, бдительность, быстроту и искусство в добывании пищи, укрепляющей силы, и, наконец, способность, при сильном напряжении зрения, свободно, прямо, неуклонно смотреть на полный и светоносный луч, истекающий от Божественного света. Образ коней означает покорность и скорое послушание; белые кони означают светлость, или лучше сродство с светом Божественным; вороные — тайны неведомые; рыжие — пламенность и быструю деятельность; пегие — черного и белого цвета — силу, посредством которой связываются крайности, и премудро первое соединяется со вторым, второе с первым. Но если бы мы не заботились о краткости сочинения, то все частные свойства, и все части телесного устройства показанных животных могли бы приличным образом применить к небесным Силам, принимая подобие не в точном значении. Так, гневный вид их могли бы применить к духовному мужеству, которого крайняя степень есть гнев, вожделение — к Божественной любви, и коротко сказать, все чувства и части бессловесных животных — к невещественным мыслям небесных Существ и простым силам27.

Мэтью: Слово “сила” в этом отрывке обретает божественный смысл. «Боговидные силы ангельских чинов», в том числе стремление ангелов к добру, берут свое происхождение от беспредельно благой силы. Дионисий прославляет их стремление к этой бесконечной, неистощимой силе.

Но сила эта присуща не только ангелам. Та же сила струится в людях, животных, растениях и во «всей природе». Все сущее исполнено этой вечнотекущей силы. Интересно, что все создания, в том числе и ангелы, причастны одной и той же энергии, или силе. С этой точки зрения мы ничем не отличаемся от ангелов. Образ силы, как он представлен у Дионисия, — это материнские объятия, величайшая безопасность: «...нет ничего из сущего, лишенного вседержительской защиты и окружения божественной Силой».

Весь мир исполнен силы. Она присуща ветрам всех направлений. Все создания участвуют в ангельской силе. Ангелы проникают всюду. Они способны «переноситься сверху вниз и снизу вверх». Ангелы «одарены силой рождать и оживотворять». Дионисий видит эти силы повсюду в природе: например, гнев и ярость животных тоже можно уподобить свойствам небесных сил. Это особенно любопытно еще и потому, что в другом месте он рассуждает о духовной, “умственной” природе бесплотных пзданий. А здесь он, похоже, приписывает ангелам гнев, сопротивление и желание — иначе говоря, страсти.

 Мне кажется, что, по мысли Дионисия, сила — это тот уровень, на котором ангелы объединяются с природой. Может быть, лучше найти этому уровню другие названия: например, «энергия» или «мощь». Дионисий очень хорошо ощущает космическую вездесущую природу божественной силы, проявляющейся в ангелах и других существах. Божественная сила играет во всех полях. Все это одна и та же сила, но играет она в самых разных формах, включая ангелов.

Руперт: Да. Похоже, Дионисий хочет сказать, что каждый природный структурный уровень— будь то свет, огонь, ветер или жизнь животных, — пронизан сознанием. И это не запредельное или нерасчленимое божественное сознание, а сознание дифференцированное— в соответствии с каждым структурным уровнем.

Природа структурирована полями, а поля — это область деятельности, связывающей и упорядочивающей энергию или силу. Раз божественная сила — это повсюду струящаяся энергия, проводниками которой являются ангелы, стало быть, придающие ей форму поля можно отождествить с разумом и сознанием. Ангелы — это сознание полей, действующее на всех природных уровнях: в порыве ветра и в живых существах, животных. Производительные силы природы связаны с разумом.