Страница 39

Кришна убедил Арджуну начать войну, дав на это такие причины: «Душа вечна, поэтому ни о чем не беспокойся. Убивать можно, поскольку душу никто убить не в силах, и убить можно только тело, а тело все равно когда-нибудь умрет. Стало быть, насилия в войне нет, потому что душа бессмертна, а тело смертно. Происходит просто отделение бессмертного от смертного, и в этом нет ничего дурного, ведь происходит только отделение существенного от несущественного».

Ты думаешь, что согласился бы с ним?

Именно поэтому люди создают христианство, буддизм, индуизм, мусульманство, ведь это легче, это очень легко, потому что тогда вы можете подстроить мертвого мастера к своим представлениям. Вы можете вложить в его рот свои идеи и игнорировать идеи, которые противоречат вашему мнению, и вы можете толковать, манипулировать, логически объяснять… вы можете заниматься тысячей и одной вещью, потому что мастера больше нет.

Очень многим людям нужны мертвые мастера, это их потребность. И запомните один экономический закон: везде, где есть спрос, будет и предложение. Люди нуждаются в мертвых мастерах, поэтому столь необходим Римский Папа, ведь он как раз и есть представитель мертвого мастера. Необходим Шанкарачарья, ведь он представитель мертвого Шанкары. Необходим Аятолла Хомейни, ведь он представитель мертвого Магомета. Люди нуждаются в таких представителях, поэтому происходят такие вещи, и здесь ничего не поделаешь.

Меня не интересует будущее. Я принимаю все так, как это есть, иначе и быть не может. Я повторяю вновь и вновь: если вас действительно интересует преображение вашей жизни, то, пока я здесь, вам доступна такая возможность. Не упустите ее.

Ошо, я всегда чувствую, что должен задать вам много вопросов. Я чувствую в себе тяжесть. Но каждый раз, когда я формулирую свой вопрос, он кажется мне смешным и глупым.

Вопросы смешны и глупы, и ты совершенно прав, что не задаешь вопросы. И даже если вы спрашиваете о чем-то, неужели вы думаете, что я даю ответ? Я никогда не отвечаю ни на один вопрос, а просто уничтожаю вопрос! Это не ответ на вопрос, а уничтожение его. Это поражение вопроса со всех сторон. Это своего рода убийство, ведь я убиваю вопрос, и, если это возможно, убиваю и задавшего его! В результате ничего не остается, потому что, если остается задавший вопрос, то он снова задаст какой-нибудь вопрос.

Ты видишь здесь пять тысяч человек. Многие уже убиты! Они не задают вопросы; они поняли, что я никогда не отвечаю ни на один вопрос. Я просто чуть-чуть играю около вопроса, и если вы знакомы со мной и я знаю, что вы не убежите, тогда я начинаю наносить вам удары. А если я считаю, что вы убежите, тогда несколько дней я веду себя очень вежливо!

Я никогда не отвечаю ни на один вопрос. Я старый еврей…

Однажды христианский священник спросил раввина:

— Раввин, не мог бы ты дать мне прямой ответ на простой вопрос? Почему евреи всегда отвечают на вопрос вопросом?

Раввин выдержал паузу и ответил:

— Неужели?

Обвинитель допрашивал свидетеля-еврея.

— Вы знаете человека, который только что давал показания?

— С какой стати я должен знать его? — ответил еврей.

— Он сказал, что вы заняли у него пять тысяч долларов. Это правда? — допытывался обвинитель.

— С какой стати я должен занимать у него деньги? — ответил еврей.

Судья, в явном раздражении, задал еврею вопрос:

— Почему вы отвечаете на каждый заданный вам вопрос своим вопросом?