Страница 18

1923 год, Китай, г. Шанхай

Двухэтажный персиковый особняк с плоской крышей и вторым этажом, вырастающим из этой крыши, словно пробившим ее своим черепичным гребнем, небольшой двор с круглой клумбой перед входом, залитой дождем с поникшими цветами. Летом в Шанхае часто дожди и высокая влажность, которая облепила прибывших в Китай молодоженов.

Несколько дней в отеле, четыре дома на выбор — и вот в распоряжении четы Шульцев этот милый особняк с квадратными колоннами справа и слева от входа, с китайскими драконами, сидящими на верхушках этих колонн и охраняющими дверь, деревянную, резную, со стеклом в верхней части.

Ида подбирала дом с учетом всех требований конспирации, которым ее успели обучить в Берлине, вернее, в пригороде Берлина. После свадьбы она внезапно «приболела», уволилась из сырого книжного, тем более они с Максом собирались уезжать из Германии, и отбыла за город в клинику доктора Фаубе. Во всяком случае, так она объяснила это родным и Максу. Он, пока она «подлечивалась», собирал необходимые для поездки документы — до отъезда оставалось еще недели две. Ида их использовала продуктивно. К ней приезжали на конспиративную дачу педагоги по спецпредметам. Вышла, конечно, очень быстрая и поверхностная подготовка, но азы конспирации и выхода на связь она все же усвоила.

А уже перед самым отъездом она, по просьбе Петера, отправилась во Франкфурт, где ее познакомили с доктором Зорге. Он с женой предоставлял свою квартиру для курьеров Коминтерна. Их познакомил Уве. Она выпила у Зорге чаю, просидела часа два, удивляясь образованности хозяина, высокого, крупного, с чуть грубоватыми и одновременно мягкими чертами лица, с вьющейся густой шевелюрой, с пухлыми губами и высоким лбом умного человека, настойчивого в достижении целей. Ида узнала, что он воевал в Мировую, не однажды тяжело был ранен, ему еле удалось избежать ампутации обеих ног. Именно в госпитале Зорге в руки попали брошюры Либкнехта и Люксембург. Его судьба была решена. Что такое война, он уже знал, теперь ему хотелось только мира и справедливости.

Когда Ида вернулась в Берлин, под впечатлением от встречи с Зорге, в их последнюю встречу с Петером она спросила:

— Он тоже ваш человек?

— Время покажет, — уклонился от прямого ответа Петер.

— Тогда к чему это знакомство?

Петер пожал плечами и промолчал…

Из-за требований конспирации в выборе их шанхайского дома она отдала предпочтение особняку во французском районе города, где больше всего жило людей с европейской внешностью. Практически весь квартал населяли белоэмигранты. Легче будет затеряться тем визитерам, которые, как планировалось Петером и Центром, станут изредка посещать Иду прямо в ее доме, смешавшись с толпой гостей из местной буржуазной среды. Она просила Макса приглашать именно таких гостей, ведь уважаемые люди, посещающие дом Шульцев, создавали их семье образ немного богемный и существенно снижали уровень контрразведывательной опасности, которая зашкаливала в Шанхае, поскольку китайская контрразведка милитаристского правительства действовала активно и жестко.