Страница 23

Ида раньше уже продумывала пути отхода, если придется спешно покидать Шанхай. Для этого существовал дядя Хельмут. На самом деле дядюшка был из абвера. После практически полного ухода немцев из собственников местных предприятий после Мировой многие из немцев, кто все же оставался в Китае, были разведчиками.

О принадлежности Хельмута к абверу Ида узнала перед самым отъездом из Берлина от Уве и решила, что это ей на руку, на непредвиденный случай. Сегодня такой случай, по-видимому, наступил. Но возникало три варианта развития событий, и она не могла этого не понимать. Первый — Хельмут от агентуры узнает, что слежка за женой его племянника связана с ее недавней деятельностью в Компартии Германии, а власти Китая вполне обоснованно опасаются коммунистов. Второй вариант — Хельмут узнает, что за семьей племянника наблюдают, подозревая их в работе на немецкую разведку. И третий — самый критичный, ее сдал Георгий как советскую разведчицу, и тогда неизвестно, что лучше, китайские контрразведчики или германские.

В третьем случае оставалась надежда, что агентура Хельмута не настолько осведомленная и информация о советской военной разведчице не утечет на сторону. Ида сочла, что риск есть, но минимальный, а вот остаться в Китае навечно — эта перспектива возникла перед ней в полный рост. А главное, сын и муж — их не пощадят. Мужа возьмут заодно, никто не поверит, что он не был в курсе деятельности жены, сыном будут шантажировать ее. В конечном счете погибнут они все.

Ида позвонила Хельмуту.

— Дорогой дядюшка, не могли бы вы приехать к нам в гости сегодня вечером? Мы с Максом были бы чрезвычайно рады вас видеть. Я приготовлю ваш любимый шницель, картофельные клецки и штрудель с яблоками.

— М-м, — промурлыкал от предвкушения Хельмут. — Ты знаешь, чем меня заманить. — И коротко пообещал: — Буду.

Ида принялась за готовку, и это чуть успокоило ее. По мере того как разогревались сковороды и духовка, падал градус накала ее испуга. Перед дядей она выложит удобную легенду — за ней следят неизвестные, а она ни сном ни духом. Кто это, зачем ее преследуют?

Она именно в таком ключе все изложила дяде на десерт после сытного ужина, удивив Макса, который до последнего оставался в неведении. Правда, услышав ее рассказ, муж тоже вдруг подтвердил ее слова:

— Ты знаешь, и у меня было ощущение, что за мной следят.

Хельмут, высокий, сухопарый немец, седой, с блестящими на переносице круглыми очками в тонкой металлической оправе, походил на инженера-интеллигента, в общем, он и являлся военным инженером, помимо того, что был военным разведчиком. Хельмут отставил чашку с кофе, которым запивал штрудель.

— Я попробую поговорить с нашим консулом. Ведите себя как обычно. Не меняйте режим. Все как всегда. До выяснения обстоятельств. Я полагаю, это недоразумение.

Едва дядю проводили до машины, Макс запер входную дверь и, вернувшись в гостиную с низким потолком, разлинованным на квадраты тяжелыми деревянными балками, напустился на Иду. Он даже повысил голос, чего раньше за интеллигентным Максом не замечалось.

— Это все твои штучки. Ты меня обманула! Наверняка продолжаешь свою подпольную деятельность. Тебя даже ребенок не останавливает. Дядя считает, что это из-за твоих товарищей. Он мне высказал свои подозрения около машины.

— Конечно, ведь твои родные были против. Я тебе не пара. — Ида не собиралась оправдываться.

— Ты понимаешь, в какие неприятности мы попали? Мы в чужой стране, здесь суровые законы. Я догадывался, я знал! — видя бледное лицо Иды, сидевшей с ногами в кресле в полутьме гостиной, Макс пугался и злился. И допытывался: — Что случилось? Ты не оставила свою бурную партийную деятельность?

— Оставила. Я давно не связана с Компартией. Мне лучше уехать отсюда с Генрихом, — заявила вдруг она. — Я не чувствую себя здесь в безопасности. Хочу побыть у родителей с сыном. Так будет лучше для всех.

За окном хлынул дождь. Забарабанил по крыше и забурлил в водостоках.