Страница 47

[

Сигнал к мятежу генерала Франко в Испании, переданный по радио

]

1936 год, Мексика, г. Мехико

Мануэля ожидал сюрприз в лице Аугусто, который, завалившись к нему с бутылкой вина, вдруг огорошил:

— Ну что, брат, послужим теперь в армии на благо Аргентины. Все-таки родина как-никак…

— Ты чего? Сбрендил? — Мануэль сидел за письменным столом, разбираясь со счетами. Штаты на его рудниках раздувались, платить зарплаты приходилось многим. Он с трудом вынырнул из омута цифр. — Какая служба?

— Мужчин нашего возраста теперь призывают в армию по новому закону. Вернее, это пока проект, но, думаю, в ближайшее время нам светят военная форма и муштра. Готовься!

— Не понимаю, что тебя так забавляет, — Мануэль, будучи офицером военной советской разведки, уже майором, как ему сообщили не так давно из Центра о его продвижении по служебной лестнице, испытывал раздражение. Столько лет строить бизнес, находить контакты в министерстве иностранных дел для получения назначения в посольство Аргентины в Берлине, чтобы в одно мгновение оказаться в армии Аргентины, скорее всего обычным рядовым. Его не подпустят ни к каким военным секретам. Он только будет лишен возможности свободно перемещаться по стране, бизнес захиреет в его отсутствие, а самое главное, насколько по времени затянется его служба, одному богу известно.

Центр, как и предполагал Мануэль, воспротивился такому раскладу. От Мануэля потребовали сперва убедиться, не слухи ли это, а затем принять меры, чтобы избежать службы в армии любым законным способом.

Мануэль сжег шифровку и, глядя на пламя, подумал, что в самом деле, может, и не примут этот проект закона. Однако его источник в МИДе подтвердил, что проект примут, и даже раздобыл копию этого документа.

Единственным пунктом, который мог стать спасением для Мануэля, был тот, где говорилось, что женатых мужчин данной возрастной группы в армию брать не станут. Лусия замуж не выходила, втайне от близких и друзей она уже давно вступила в более чем тесные отношения с Мануэлем и, поскольку влюбленность в него оказалась для нее слишком сильной, тешила себя надеждой, что рано или поздно они узаконят свои отношения перед Богом и людьми.

Переслав копию проекта в Центр, Мануэль пояснил, в чем заключается единственный выход из его патовой ситуации — женитьба. Иначе он окажется абсолютно бесполезным для Центра. И это в тот момент, когда в Европе уже вовсю бурлит нацизм. В Германии Адольф Гитлер стал канцлером и обладает полной властью, особенно после смерти рейхспрезидента Гинденбурга. Веймарская республика превратилась в однопартийную диктатуру. Гитлер теперь фюрер и рейхсканцлер.

Вот-вот полыхнет в Испании. Там напряжение, по данным агентуры, растет с каждым днем между социалистическим республиканским правительством и монархическими националистическими силами, которые подпитывают нацистские Германия и Италия. Три года уже в Испании фашистская партия «Испанская фаланга» с помощью террористических отрядов учиняет беспорядки. Провокаций становилось все больше и больше. В конце концов, через край перехлестнет. Мануэль думал, что в какой-то степени и Германия, и Италия пробуют силы, испытывают модель, по которой можно приводить к власти диктаторов в тех странах, где фашистские силы довольно крепки и готовы к решительным действиям.

Центр отмалчивался. Неужели Ян Карлович не в состоянии принять решение? Мануэль недоумевал, не догадываясь, что у Берзина неприятности, если можно так назвать череду провалов агентов в Латвии, Финляндии, а затем и в Западной Европе. Нарком внутренних дел Ягода написал Сталину докладную записку о провалах в 1933 и 1934 годах, обвинив во всем Разведупр из-за слишком разветвленной агентурной сети и того, что привлеченные к работе агенты были засвечены, а военные разведчики не состыковывали свои действия с работой КРО и Иностранного отдела ОГПУ, ставшего в 1934 году НКВД.