Страница 57

1939–1941 гг., Польша, г. Варшава — Германия, г. Берлин

Ида с двумя детьми вернулась в Варшаву из Данцига, и от нее потоком пошли в Центр шифровки.

В Варшаве ей удалось из заслуживающего внимания источника получить высказывания президента Данцигского сената Грайзера по поводу советско-польской декларации 1938 года. В этой декларации подтверждались договора, заключенные ранее, в том числе и договор о ненападении 1932 года. Также в ней говорилось о расширении торговых оборотов и по поводу положительного решения ряда текущих вопросов и ликвидации возникших за последнее время пограничных инцидентов.

Конечно, немцев в Данциге не устраивали мирные переговоры Польши с Советским Союзом. Более того, Данциг становился все более фашистским. Немцы в этом городе быстро радикализировались, особенно руководство. Их активно окучивали люди из рейха. Даже сам фюрер руку приложил к агитации. По словам Грайзера, Гитлер встречался с ним недавно и сказал ему лично о том, что еще года два Польша будет нужна Германии. И Данциг будет оставаться вольным и социал-националистическим городом. Мемельская область в составе Литовского государства получит с подачи Данцига такое же независимое положение, как и вольный Данциг. Это потрафит Польше. Но все это необходимо до поры до времени.

Грайзер убеждал в беседе с доверенным лицом Иды, что внешняя политика Германии в эти два года будет направлена на урегулирование отношений с Западом. «Лишь по достижении этой цели, — как говорил Гитлер, — мы приступим к осуществлению германского плана на Востоке. Тогда и Данциг получит свои права, ибо в рамках германского плана на Востоке будет решен также и польский вопрос».

— Не думаю, что план относительно Востока ограничится одной только Польшей, — ухмыльнувшись, намекнул Грайзер.

Макс получил информацию, отчасти перекликавшуюся с той, что добыла Ида. Поскольку он работал в английском журнале, то общался с людьми, связанными с книгоизданием и полиграфией, в том числе и в Данциге. А учитывая, что Макс сам чистокровный немец, то и доверие к нему проявлялось особое.

Встретился он и с шефом печати Данцигского сената. Тот намекал, что у него есть задание расширить органы местной печати для ведения пропаганды по вопросам Померании и Данцигского коридора, когда отторжение бывших германских областей от Польши станет актуально.

Ида съездила в Берлин к родственникам мужа погостить летом и привезла оттуда отменную информацию. Ей удалось записать разговор с заведующим восточным отделом германского министерства иностранных дел.

Дядя Хельмут, вернувшись из Китая, приглашал в свой дом важных людей, восстанавливая и укрепляя связи, утраченные за время длительной командировки. Именно он беседовал с этим заведующим, а Ида подложила записывающее устройство дяде в кабинет, когда принесла им кофе и коньяк.

Доктор Клейст утверждал, что данные, которые он приводил в мае 1939-го о германо-польском конфликте и о разрешении польского вопроса, к которому стремился Берлин, правильны и действительны и по сей день. Однако фюрер полон решимости усилить Германию на Востоке в течение нынешнего года, попросту ликвидировав Польское государство в его теперешней политической и территориальной форме.

Польша мешала Германии, находясь на пути продвижения к Советскому Союзу — основной цели немцев, а кроме того, на кону стоял престиж, который немцы не могли потерять, уступив какой-то там Польше. Германская армия будет действовать жестко и беспощадно, как говорил по этому поводу Гитлер.