Страница 11

Одним словом, у жителей Тривторого царства было много срочных дел, и разногласия постепенно отходили на десятый план. Скорей всего, так бы о них и забыли, как другие царства-государства забывали о сотнях других поводов подрать глотки.

Но людям не дали о них забыть. Как же допустить, чтобы даром пропал такой замечательный повод морочить головы?..

Людям из первой группы стали внушать, что главная причина всех бед Тривторого царства — Трипервое. Не было бы Трипервого — и все было бы в Тривтором, как в Тридевятом, и даже лучше. Все, что есть трипервого в Тривтором — наследие завоевателей.

И люди верили — тем более, что во многом это было действительно так.

Второй группе стали внушать, что Трипервое царство нянчится с Тривторым, как мать с неблагодарным дитем: отдает все лучшее, а в ответ — одни попреки. Не проще ли считать, что никакого Тривторого царства нет, а есть одна большая семья, которая говорит на трипервом языке?

И этому люди тоже верили — тем более, что и это во многом было действительно так. (Мы ведь помним, что симулякр нельзя построить из чистой лжи?)

Правда, которая заключалась не в том, кто прав, а в том, что неправы и те и те, потому что непонятки отвлекают от настоящих проблем, — правда постепенно забывалась. Ведь ругаться гораздо проще, чем работать в команде. Да и (чего греха таить) увлекательнее.

(Если вы посещаете интернет-форумы — замечали, в какой теме всегда больше всего народу? Правильно: там, где кипит скандал. А вовсе не там, где идет серьезная дискуссия по существу дела.)

…Дальше — больше. Первой группе внушили: «раз все беды из Трипервого царства, значит, все трипервое — зло: и культура, и язык, и все, кто на нем говорят. До каких пор мы будем терпеть?..»

А второй группе внушили: «раз тривторые подданные такие неблагодарные, значит, и все Тривторое царство — зло: и культура, и язык, и все, кто на нем говорят. До каких пор мы будем терпеть?..»

И люди верили. Тем более, что…

Здесь вы ждете привычного — «…что это действительно так».

Нет, это не так. Ни первое, ни второе.

Давайте-ка разберемся, что здесь не так.

Ну, во-первых: почему это «все, кто говорит на трипервом языке, угнетали тривторых»? Как это у них получалось, если большая их часть жила в своем Трипервом царстве и думать не думала про Тривторое? А те, кто приехал в Тривторое, обзавелись там женами, мужьями, и вместе с ними ходили на работу. Как-то некогда было угнетать. (Нет, конечно, были и те, которые угнетали. Подонки всегда лезут в начальство — не только трипервые, но и любые.)

А кто тогда угнетал? Скорей всего — те же, кто и всегда: правительство. С трипервым царем во главе. Он-то и угнетал и тривторых, и своих, трипервых — еще и похлеще, чем тривторых, потому что свои ближе. На то он и царь, чтобы угнетать.

(Совершенно верно: оценка «всех трипервых», как и любая оценка людей по группе — ложь.)

Во-вторых, почему это «все тривторые неблагодарны»? Кому они должны быть благодарны? Трипервому царю — за то, что тот вначале оттяпал их страну, а потом вкладывал в нее деньги? Так он вкладывал не потому, что добрый был, а потому, что это ему выгодно. Он ведь считал их страну своей. И (вообще-то), раз уж он их взял к себе в подданство — он обязан заботиться о них, как обо всех других подданных. Почему они должны выражать ему за это какую-то особую благодарность? Лучше бы независимость им дал, чем такую заботу, за которую одни попреки…

(Совершенно верно: оценка «всех тривторых», как и любая оценка людей по группе — все та же ложь.)

В-третьих и в главных: о ком идет речь во всех этих слоганах?

— Как о ком? О Трипервом и Тривтором царствах..

Нет, царства — это не «о ком», а «о чем». Царства — абстракция: дела делают не царства, а люди.

О каких людях здесь идет речь?

— Как о каких? О трипервых и тривторых.

Когда они жили?

— Эээ… давно.

Вот то-то и оно.

Ни один человек не несет ответственности за грехи своих предков, даже если те успели нагрешить на тыщу лет вперед. Мало ли кто кого завоевал и угнетал при царе Горохе? Люди, которые живут сейчас, вместе с нами, не имеют к этому никакого отношения, даже если их прадедушки окопались по разные стороны фронта и палили друг в друга из всего, что могло палить.