Страница 16

Душа посмертного к четвертому дню редко потерю своего тела осмысливает. Это позже приходит, у кого к девятому дню только, а у кого и позже того. До девяти дней Душа часто с родными своими находится, словно надежду чает. А потом она уходит окончательно и возвращается к ним очень редко, а то и вовсе никогда. Ненавистным все ей делается. Ибо человек самого себя схоронил навечно, всего себя земле отдал сполна, а сам весь, земным пропитался, из земных чаяний Душа его соткана. Никому в земной жизни нет горя Большего, чем ему в эти минуты страшные. Потому и схоронить человека умершего побыстрее надобно, ибо, чем позже будет, тем ему большая мука выходит. После трех Дней и ночей необходимо схоронить тело, и тогда выйдет Душе посмертной послабление. Не таким постылым мытарство станет. После девяти дней отходит Душа постепенно от земной жизни окончательно. Виться теперь ей к сторонке от людей земных, хоть и зрит она их всегда да не замечают ее только. Люди земные только вспомнят про умершего, он и пошелохнется. Им его помянуть, ему и легче. Теперь только и живет он тем, что думами земными, когда вспомнит кто его. И чем больше помнят, тем ему легче. Худое вспомнят или хорошее вспомнят, невелика разница будет, энергия все равно идет к нему.* Тут главное, ч го лумы о нем человек земной держит.

Душа посмертная у всего живого на земле имеется, а не только у человека одного, и по смерти плотской Душа их отходит в область Междумирья. Только у человека она самая сильная. В Междумирье срок для живности короткий отмерян. Коли бабочка лесная, то и дня не пройдет, а уже нет бабочки, будто и не было вовсе.

Для человеческих Душ, не имеющих Духа, истинная смерть настает не в земной жизни, а в царстве смертном. Смерть эта иная, чем на Земле. Человека постепенно слабость одолевает все большая и большая, и слабнет он до тех пор, пока чуять себя не перестает вовсе, а потом и исчезает насовсем. Как водица в лужице под лучами солнца иссыхает. А иной и отойти в царство мертвое не успел еще, а уже и нету его, и не быть ему никогда более - ни в земной жизни, ни в посмертной. В большинстве своем животина и птица лесная не более сорока дней и ночей чается, а потом и канет навсегда. На земле у зверья разного - разные сроки отмеряны, а в царстве смертном все равные. Только у человека одного в Междумирье может быть существование посмертное безконечное, но не всякому доступно оно, а только тем, кто дух безсмертный имеют. А не имеющие духа равны со зверем лесным в сроке посмертном и в безвестность канут навечно вскорости, по смерти своей земной. Но если памятуют о них в жизни земной, поклоны ладят и слово молвят, тогда они в силу входят, укрепляется их Душа. Ну а если, умерли, а никто и не вспомнил о них, будто вы и не было их на Земле вовсе, тогда и в царстве смертном не станет их вскорости. Одно только и ладно, что гибнут они навечно, не принимая муку горестную для души своей, какую иным принимать суждено. Собаке иной подчас легче выть, ибо собаку свою умершую хозяин добрым словом всегда попомнит. А там, где памяти нет, живому более не выть. Долгота бытия посмертного у этих Душ всецело зависит от памяти людской. Воспоминает о Душе такой один человек, так и канет она, как только забудется он думать о ней или сам помрет. А когда миллион воспоминают, вот тут в Душе сила великая появиться может, безсмертной она сделается. Тысячами и тысячами лет жизнь эта посмертная может выть. Потому и сказано было, что

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

*Здесь толкователь ошибается, думы о человеке должны быть только хорошие. Не зря русская пословица говорит: «О покойнике хорошо или ничего».

хоть худое думать, хоть хорошее думать про покойника, а все одно, выходит у Души посмертного жизни усиление. Сотворил покойник к жизни земной то, что людям иным ненавистно будет, а когда расстался с плотью своей, тут и выходит, что жизнь посмертную и силу огромную дают ему ненавистники земные, думы о нем постоянные думая (см. Евангелие от Иуды).