Страница 27

Такой стереотип поведения, подобно многим другим свойствам характера, уходит корнями в пережитые впечатления детства. Многое, если не почти все, что в нас есть сегодня, было заложено в наши первые семь лет жизни. "Дайте нам ваше дитя, которому еще нет семи лет, — говорили иезуиты, — и мы сделаем из него человека". Семья — это своего рода кузница характеpa, из которой мы выходим либо сформировавшимися, здоровыми личностями, либо эмоционально и интеллектуально неполноценными людьми. Именно в детстве, "с подачи" взрослых мы проникаемся ощущением своей значимости и важности в окружающем мире (или наоборот). Ретроспективно проследить и понять динамику нашего воспитания не так-то просто, но без понимания нашего прошлого мы не сможем ни осознать себя, ни осуществить свои мечты, ни обрести Силу Личности.

Одно из наиболее сложных, проблемных и важных в мире занятий — это родительская опека; и тем не менее это — единственное занятие, которое не требует специальной квалификации, дипломов, научных степеней и вознаграждения. Нужны лишь естественные импульсы доброжелательности, нужны "всего-навсего" извечное мастерство и мудрость царя Соломона, и тогда можно вырастить счастливого, здорового и творческого человека. Не обладая ни мудростью царя Соломона, ни даже навыками подмастерья, многие родители вынуждены довольствоваться своими природными способностями любви и своим здравым смыслом. Однако в нашем мире, наполненном жесткой конкуренцией, эгоизмом и фанатизмом, таких качеств, как любовь и здравый смысл, явно недостает.

Характерной чертой невротической личности XX века является неспособность любить. Самое тягостное зло современности заключается, вероятно, в отсутствии тепла и любви. Любовь — это ключ ко всем замкам, это плодородная почва, на которой дети развивают уверенность в себе и способность к творческому самовыражению. Без любви или при искаженной ее форме пускает свои корни злокачественная опухоль самопораженчества. Нехватка тепла и любви к растущим детям проистекает из родительской неспособности испытывать эти чувства под бременем своих собственных неврозов. Не бывает любви искусственной, имитировать любовь невозможно. Родители, "исповедующие" скрытую враждебность, зависть, двуличие, нетерпимость, алчность, властолюбие (качества, приобретенные ими самими в детские годы), неминуемо передают эту негативную энергию своим детям. Невротические тенденции, подобно генетическим признакам, передаются от поколения к поколению, пока эта негативная цепь не разорвется личностью, обладающей волей, пониманием и милосердием.

Семья — зеркало общества. Общество, "пропитанное" конкуренцией и меркантильностью, порождает тип семьи, для которой характерны эгоизм, ревность и жадность. Матери и отцы сражаются со своими детьми за место под солнцем. Эгоистичная, "материальная" любовь основывается на идее собственничества, то есть дети рассматриваются как собственность родителей, как продолжение родительского "я", в то время как истинная, живая любовь освобождает ребенка, предоставляя ему любые возможности для самовыражения и обретения себя как личности. Подавляющая, эгоцентрическая любовь сковывает развитие ребенка невротическими нуждами его родителей, порождает апатию, конформизм.

Другой аспект искажения любви связан с дисциплиной. Дети обладают обостренным чувством справедливости, и, когда это чувство уязвлено, ребенок испытывает гнев и обиду. Истинная родительская любовь находится где-то посередине между твердой опекой и вседозволенностью. (В обществе, где культивируются мужской и женский принципы поведения, отличающиеся друг от друга, равновесие между твердостью и гибкостью обретается с трудом.) Дети рассматривают родительское невнимание (нехватку повседневного участия в их жизни) как отсутствие любви. Конечно, детям недостает мудрости, чтобы защитить себя от тлетворного влияния общества в целом, но они беззащитны и в ситуациях родительского насилия. Подобное насилие, моральное или физическое, способно оставить в душах детей шрамы на всю жизнь. "Разорванную куртку можно быстро зашить, — писал Лонгфелло, — а грубые слова рвут сердце ребенка". Позитивная поддержка, доброе слово. Помощь в выборе верного пути обычно более действенны, чем негативная критика и запреты. Дети понимают гораздо больше, чем мы думаем. Когда с ними разговаривают искренне и серьезно, они всегда готовы отвечать добром и согласием. Дисциплина, основанная на справедливости, уравновешенности и любви, требует терпения, доброжелательности, вдумчивости и изобретательности.