Страница 16

«Бежать, драть из этой страны…» — в который раз подумал Борис, садясь в машину.

— Завтра звони в офис, вечером. Буду до девяти. — Юрка повернул обратно к калитке.

СОБРАНИЕ ПИСЕМ ОПТИНСКОГО СТАРЦА

ИЕРОСХИМОНАХА АМВРОСИЯ

(Конспект)

Сны простые:

от чревоугодия и иных страстей наигрываются разные сновидения от бесов.

Сны зрения:

людям тщательным, очищающим свои душевные чувства к постижению вещей Божественных. Они повторяются на протяжении многих лет и не забываются.

Сны откровения:

людям совершенным, пророкам.

* * * * *

Если покража — она послана за какой‑то твой грех.

* * * * *

Отчаяние хуже всякого греха.

* * * * *

В разговоре с неверующими должно быть осторожным, ибо через них говорит сатана.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Рано выехать из города не удалось. Когда газик уже выныривал с окраины на магистраль, Стах вдруг вспомнил о каком‑то неподписанном акте, связанном с незаконным отстрелом джейранов, о том, что его ждёт бухгалтерша, и повернул обратно, благо дирекция заповедника находилась поблизости.

По прежнему опыту Артур был уверен: Стах застрянет надолго.

— Иван Степанович, все хочу понять, какого рожна нужен этот Бобо Махкамбаев? — спросил он, не в силах подавить нарастающую волну раздражения. — Что‑то крутишь, вертишь… Зачем увёз меня из Москвы? Ведь ты приехал, не зная об Анне…

— Точно. Не зная… Тебе плохо? Дома было бы лучше?

— Пойми, я тут ничего не делаю. Вчера целый день болтался по городу, сегодня неизвестно куда едем. Зачем ты со мной возишься?

— Найдется дело, не стони, Артур, самому тошно. Может быть, каждый день на счету… — Стах словно бы спохватился. — Заповедник никому не нужен. Все разваливается. Впрочем, что мне тебе объяснять!

Через раскрытые ворота въехали на территорию дирекции заповедника, прокатили по дорожке вдоль арыка, за которым стояли ряды старых яблоневых деревьев с побелёнными известью стволами, остановились возле конторы. Здесь в теньке у крыльца, сидя на корточках, ждали Стаха егеря. Поодаль, привязанная к сломанному трактору, пощипывала свежую травку осёдланная низкорослая лошадь.

Егеря молча поднялись, прошли за Стахом и Артуром в кабинет, расселись за длинным столом, приставленным торцом к столу директора. Стах вызвал секретаршу, попросил принести всем пиалушки и чай. Началось обсуждение вопроса о том, что второй месяц нечем платить зарплату, что правительство прекратило дотации, а заповедник почти ничего не зарабатывает.

Артур сидел со своей пиалушкой в стороне у раскрытого окна, за которым весело чирикали воробьи, видел висящую на противоположной стене огромную карту–схему. Протянувшаяся на сотни километров территория заповедника совпадала с протяжением горного хребта, отделяющего республику от иностранного государства. Единственная магистраль, по которой они должны были сегодня ехать, стрелой летела вдоль предгорий. С одной стороны — горы, с другой — бесконечный океан пустыни.

Полузабытое, страстное чувство поднималось в душе Артура. Легкий ветерок из окна, оглушительное чириканье птиц, прыгающих на зацветающих ветках яблонь… Тяга к странствиям оживала в нём.

Он поднялся, прошёл вдоль стены с картой, вышел наружу.

Подошел к лошади, все так же выщипывающей травку, погладил крутую холку, взглянул поверх яблонь, за которыми в солнечной дымке парили синеватые вершины гор.