Страница 11

Видели ли вы отца, который в шутку борется с ребенком? Отец будет побежден. Он будет лежать на лопатках, а ребенок будет смеяться и кричать: «Я тебя победил! Я тебя победил!», — и отец будет счастлив.

Смех важнее философии

Жизнь не имеет объяснений. Она существует в своем абсолютном великолепии, но у нее нет объяснений. Она есть, как таинство, и если вы пытаетесь ее объяснить, вы упустите ее. Философия — это враг жизни, и самое ужасное, что может произойти с человеком — он попадает в болото объяснений. Если вы решаете, что вы можете что-то объяснить, жизнь покидает вас, вы уже мертвы. Жизнь всегда в пути, это незавершенный процесс, и это означает, что неведомое только впереди.

Вы можете знать прошлое, но не можете знать будущего. Вы можете построить теорию прошлого, но будущее — всегда открытие, бескрайнее, бесконечное открытие: и оно продолжает открываться и открываться. Объяснение всегда касается того, что мертво. Вряд ли вы сумеете найти кого-нибудь мертвее, чем философы.

Они производят много шума, но в нем нет музыки жизни. В их руках остались только объяснения. Даже смех — больше, чем любая философия, и когда кто-то смеется вместе с жизнью, он понимает ее. Жизнь смеется вечно. Философ серьезен, потому что считает жизнь головоломкой. Он трудится, корпит для разгадки и становится всё более серьезным, и жизнь уходит из него.

Анатом может найти объяснение только трупу, а не живому человеку. Вы можете исследовать в лаборатории клетку, кровь, цветок, но в них уже не будет той жизни. У поэта подход иной, не через препарирование, но через любовь, не через обрывание цветов с деревьев, а через слияние с цветком, пребывание с ним в глубокой любви, в мистерии участия, в событии. Всё, что поддается осмыслению, не живо. Мысль имеет дело со смертью, с мертвыми предметами. Ищите не объяснений и теорий, а переживаний и ощущений жизни.

Враг относится к вам, как к объекту. Любимый не смотрит на вас как на объект, он сливается с вами и тает. У него нет объяснений, у него есть переживание. Чувство придает существованию другую размеренность, дополнительное измерение — измерение живого.

В споре умирает истина

Можно обсуждать теории, но жизнь обсуждать невозможно. Только любящие сердца могут вести диалог о жизни. В чем разница между дебатами и диалогом? В дебатах вы не хотите слышать другого. Даже если вы слушаете, то не по-настоящему. Вы просто подготавливаете свои аргументы.

Вы ждете удобного случая, чтобы возразить. В вас уже живет предубеждение против его слов, у вас всегда есть свои соображения, свои теории. Вы не открыты для нового, вы переполнены теориями и хотите лишь одного — доказать их правоту, их истинность.

Искатель истины не таскает с собой тяжелый мешок с теориями. Он открыт, восприимчив. Он может слушать и слышать. Как может мусульманин, индус или христианин слушать? Они ничего не слышат. Они уже знают истину. Они закрыли свои двери для новых ветров, для новых рассветов, нового пробуждения, они считают, что уже достигли цели.

И они могут дебатировать, но вступать в диалог не способны. Их дебаты перерастают в конфликт, и они во всём противопоставляют себя другому. В подобных дебатах и спорах вы можете доказывать, что угодно, хотя и ничего не сможете доказать. Вы можете заглушить, подавить, осмеять другого, но никогда не сможете передать ощущение, музыку истины. Это просто война, где вы стреляете словами.

Человек — величайшая ценность

В дружбе, в любви важен другой. Другой обладает присущей ему ценностью, другой ценен сам по себе, является самоцелью, и вы не пытаетесь его обратить. Сама попытка обратить человека глупа. Человек — это не вещь. Человек столь велик и огромен, что никакая теория не может быть важнее человека.

Никакая Библия, Гита, Коран не является более важной, чем человек. Человек — это праздник жизни. Вы можете любить человека, но вы не можете его обратить. Если вы пытаетесь его обратить, то вы хотите манипулировать, управлять. Тогда человек становится средством, а вы эксплуатируете его.

Брак без Бога — совместное прозябание

Живя с кем-то вместе, вы никогда не знаете, что же это за такое состояние — «вместе». Прожив с женой лет тридцать, вы, возможно, не жили вместе с ней ни единого мгновения. Вы не испытываете счастья, будучи с другим, в лучшем случае — вы просто терпите другого. Самое большее — мы терпим.