Страница 24

Есть только один сон и один сновидец. Как вы играете роль персонажа этого одного сна, целиком зависит от вас как персонажа сна и как сновидца. Это фундаментальный парадокс, который, будучи применяем нами, по-новому открывает нам глаза. Однако это не больший парадокс, чем тот факт, что мы содержим миллиарды клеток и одновременно умещаемся в любой из этих клеток. Уверяю вас, что когда вы По-настоящему поймете, что есть только один сон, и что вы связаны с каждым в этом сне, вы начнете мыслить и действовать как человек, соединенный со всем этим, а не привязанный к своей отдельности. Это обеспечит вам вечный доступ к счастью и успеху. Вы почувствуете, что вам отныне и во веки веков ничто и никто не угрожает.

Задайте себе вопрос: «Что происходит с персонажами моего сна, когда я просыпаюсь?» Тогда попробуйте у видеть, что это вовсе не место, но новое измерение. Они не ждут в какой-то комнате; они продемонстрировали свою многомерность. Вы можете входить в это вечно бесформенное измерение по своему желанию.

Возможные мотивы сопротивления принципу единства

• Это такой принцип, которому можно сопротивляться всю жизнь. Почему? Потому что нас учили: раздельность – смысл нашей человечности. Мы верим в границы, пределы, ярлыки и традиции. Нас учили смотреть на «других» как на отличных от нас и в буквальном смысле рассматривать половину человечества как врагов. Нас учили дорожить своей национальной принадлежностью и считать всякого отличного от нас человеком «не из нашего клана». Наши ярлыки становятся нашим самоопределением. В результате воспитания в рамках таких условностей мы именуем себя французом, мужчиной, женщиной, протестантом, высоким, темноволосым, консервативным, атлетичным, принадлежащим к среднему классу и т. д. Все эти ярлыки разделяют и классифицируют нас, не допуская мысли об одной песне, и затрудняют путь к просветлению.

• Единство является, по общему признанию, абстрактным и потому трудным для постижения и внедрения в жизнь понятием. Чтобы искренне поверить в этот принцип и увидеть его в действии, требуется видеть физический мир с более удаленной перспективы, чем мы можем представить даже при самом богатом воображении. Мы должны быть способны отказаться от узости своего взгляда, а это нелегко в мире, где требуется жить в узких рамках физических границ. Чтобы охватить всю панораму, следует отказаться от привычного образа мышления. Это все равно, что попросить клетку печени, которая видит вокруг одну печень, отказаться от убеждения, что печень – это все, что есть на свете, и увидеть себя частью всего человеческого тела, о существовании которого она ничего не знает. Она знает лишь свою печень. Она не видела и не переживала ничего, кроме печени. А ей предлагают увидеть, как она функционирует сообща с целым, о котором можно только теоретически рассуждать. То же относится и к вам, но за одним исключением – у вас есть разум, способный постичь, каким образом составляется целое. Вы – часть этого универсального разума. Однако даже в этом случае вообразить, находясь в физической форме и в присущих миру границах, как это все работает, – грандиозная задача.

• Легче предпочесть мир границ. Даже если мы сможем понять метафизическое использование своего тела как пример целого, трудно перейти от микроскопа к телескопу. Мы склонны идти по узкой дороге и защищать границы и пределы. Легче, пусть даже за гораздо меньшее вознаграждение, жить в мире, где все линии уже прочертаны, зачастую людьми, жившими тысячи лет назад. Где и как молиться определено от рождения и легче идти по уже проторенному пути. Легче продолжать считать врагами тех, кого мы научены считать врагами, а не противиться взглядам, которые в первую очередь и порождают врагов. Может казаться легче продолжать семейный бизнес или традиции, способствующие беспорядку, нежели навлекать на себя гнев других, которые не хотят меняться. Просто легче быть клеткой, которая живет сама по себе, игнорируя перспективу и общую картину.

• Защита своей отдельности позволяет нам жить, сваливая всякую вину на других. Когда верите в единство и живете им, обвинение в буквальном смысле становится невозможным, поскольку мы все взаимосвязаны и, следовательно, жизненная энергия направляется на поиск решений, благоприятных для своего «я» и для целого. Когда же цель – разделение, мы склонны взваливать на других ответственность за все, чего нам недостает в нашей жизни. «Они» – удобная мишень для обвинений. Возможно, вы не готовы отказаться от обвинения «их», особенно тех, кто располагается в совершенно ином хоре единой песни, кого вы, вероятно, никогда не знали лично и кто выглядит таким не похожим на вас. Вам решать, что вам удобнее – иметь врагов и людей, которых можно ненавидеть и обвинять, или чувствовать, что все мы одно целое. Пока мы нуждаемся в тех, на кого можно взваливать вину за проблемы в нашей жизни, нам будет легко противиться этому понятию единства.