Страница 4

Я выросла в Денвере, и нашей семейной традицией были пикники в горах по воскресеньям. Я помню, как однажды после такого пикника, уже собрав вещи, чтобы возвращаться назад, мама неожиданно повернулась к папе и сказала: «Давай поедем по панорамной дороге вместо скоростной трассы».

Мой отец, который устал, выразил недовольство: «Зачем? Это же лишний час пути!» С семью детьми на заднем сидении машины — все капризничают — его едва ли можно было винить за нежелание.

«Потому что мои вибрации говорят так, — настаивала мама. — Не спорь, пожалуйста».

Отец согласился ехать домой по длинной дороге, хотя для него это не имело никакого смысла. Позже вечером мои родители смотрели новости и увидели репортаж об аварии. Полугусеничный грузовик, перевозивший горючие материалы, потерял управление и перевернулся посреди скоростной трассы примерно в то время, когда мы были готовы покинуть горы. Дорога была перекрыта на несколько часов, движение в обе стороны полностью остановилось, и люди ничего не могли поделать, пока власти пытались исправить ситуацию. Мы избежали всего этого, выбрав другую трассу, и были дома в целости и сохранности.

Этот тип сценария повторялся в моей семье так часто, что следовать чьим-то вибрациям казалось мне единственно естественным путем. Я говорила с несколькими высоко интуитивными и психическими друзьями и клиентами и спрашивала их о том, превалировало ли внимание к шестому чувству в доме, где они выросли.

Ким, участница одной из моих мастерских по шестому чувству, сказала, что в ее семье уделялось немалое внимание интуиции и

что они определенно выражали свою внутреннюю мудрость и даже описывали ее как физическое ощущение энергии.

«У моей мамы всегда было „забавное ощущение44 в животе, как она это называла, когда в ее сознании возникала мысль о ком-то — и обыкновенно этот человек звонил нам в ближайшие же часы, — вспоминала Ким. — Это происходило так часто, что мы смеялись и даже придумали выражение „ответь на свой телефон-в-животе“, когда кто-то в очередной раз пытался связаться с мамой.

Еще был дедушка, мамин папа, который жил с нами. Когда нам нужно было принять какое-либо решение, он советовал нам „проверку животома перед тем, как мы что-либо сделаем».

Моя подруга Элайза, в настоящее время целитель общего плана, рассказывала: «В нашем доме правила интуиция! Моя мама, художница, любила говорить, что она должна „рисовать для вдохновения44 перед тем, как найти верный ответ, и затем уединялась в студии, ожидая наставлений во время работы над холстом. А моя французская бабушка, которая была прекрасным кулинаром и настоящим любителем природы, с большой убежденностью утверждала, что если нужно узнать направление пути, следует закрыть глаза, глубоко вдохнуть и „почуять44 верный ответ. „Я всегда чую сложности, — провозглашала она со всей серьезностью, делая глубокий вдох, — и вы тоже можете!44».

Моя ближайшая подруга и духовный наставник Лу Энн Глатцма- ер, интуитивный учитель в Денвере, выросла в Миннесоте в большой польско-итальянской семье вместе с восьмью детьми. Как у меня, у нее была невероятно горячая и интуитивная мать и прочно стоящий на ногах прагматик-отец. Внутренний вектор и глубокая убежденность ее мамы дали основу для развития собственных способностей Лу Энн.

«Моя мать была итальянкой, из детей, рожденных в рубашке, — что в итальянской культуре является знаком прорицателя, и она во многом такой была, — рассказывала Лу Энн. — Наши жизни вращались вокруг ее великой интуиции и точных наблюдений. Ее любимым выражением было: „Я скажу вам, как все обернется44, — и она предсказывала исход одной ситуации за другой.

Мой отец был бизнесменом, и она могла точно предвидеть результат каждой его сделки. И хотя предсказания мамы не всегда соответствовали его ожиданиям, он продолжал просить ее помощи перед принятием любого решения, поскольку она всегда оказывалась права».