Страница 24

Ахаб осознаёт своё безумие. Он знает, что оно обязательно для его дела:

"В этой погоне моя болезнь становится моим самым желанным здоровьем".

Ахаб видит своё безумие, как форму здравомыслия. Он находит странным, что другие, находясь, казалось бы, в тех же обстоятельствах, не реагируют так же. Когда бывалый кузнец говорит: "Меня уже ничто не обжигает, не так-то легко оставить шрам на мне", Ахаб ему отвечает:

"Твой иссохшийся голос звучит для меня слишком спокойно, до боли здраво. Сам не будучи в раю, я не терплю иного несчастья в других, кроме безумия. Ты должен был сойти с ума, кузнец, почему ты не сошёл с ума? Как можешь ты терпеть, не сойдя с ума? Неужели небеса так ненавидят тебя, что ты не можешь сойти с ума?"

Ахаб знает истину своего бытия:

"Ни белый кит, ни человек, ни дьявол не могут сделать столько, сколько потрёпанный старый Ахаб в своём истинном и недосягаемом существе."

Сравнивая с Бхагавад-Гитой:

"Говорю тебе, никакое оружие не достанет Жизни,

Огонь не сожжёт, вода не поглотит,

Сухой ветер не иссушит.

Непостижимое, неуязвимоеое, неприступное, невредимое,

нетронутое, бессмертное, вездесущее, устойчивое, уверенное,

невидимое, невыразимое словами

и неохватное мыслью, всегда всё в себе,

Так провозглашает Душа!"

И "Дао Дэ Дзин":

"Тот, кто знает, как жить, может ходить в дальние страны,

не боясь носорогов и тигров.

Он не будет ранен в битве,

Потому что носорог не найдёт в нём места,

куда воткнуть свой рог,

тигр – куда вонзить свои клыки,

и оружие – куда ранить.

Почему так?