Страница 15

211

В качестве иллюстрации той же аксиомы он рассказал, что как-то ребенком нечаянно услышал, как его отец — видный политический деятель — резко критиковал одного переметнувшегося к оппозиции члена партии.

— Но, папа, еще вчера ты очень хвалил человека, который ушел из оппозиции и вступил в твою партию.

— Сынок, тебе нужно как можно скорее понять одну простую истину: тот, кто переходит в другую партию, — предал своих. Тот, кто вступает в наши ряды, — поменял свои убеждения.

212

— В стране Просветления знания нужны не более, чем дубинки в современной войне. Здесь необходима лишь осознанность, — сказал Мастер.

И он подкрепил свое высказывание рассказом об одной ученице, которая взяла себе в домработницы беженку из Монголии. К своему разочарованию, она обнаружила, что девушка не умеет пользоваться пылесосом, управляться с миксером и стиральной машиной.

— Ты хоть что-нибудь умеешь? — спросила хозяйка в отчаянии.

Лицо девушки озарила гордая улыбка.

— Я умею доить верблюдицу, — ответила она.

213

— Сколько времени мне понадобится, чтобы решить свою проблему?

— Ни на секунду больше, чем понять ее, — прозвучало в ответ.

214

Проповедник был необычным человеком. Увидев его, люди начинали испытывать дрожь. Он никогда не смеялся и рьяно придерживался аскетических взглядов, ибо верил в действенность причиненной самому себе боли. Говорили, что проповедник часто постился и зимой ходил в легкой одежде.

Однажды он поведал Мастеру о своей душевной боли:

— Я посвятил жизнь самопожертвованию и верности религиозным заповедям. Но все равно я чувствую, что мне чего-то недостает, только не пойму, чего именно. Может, ты скажешь?

Мастер посмотрел на него в упор и сухо сказал:

— Тебе не хватает души.

215

Философу, который очень хотел знать, почему ум становится препятствием на пути к просветлению, Мастер рассказал такую притчу:

На борту самолета было только три пассажира — умник, бойскаут и священник. У самолета отказал двигатель, и пилот крикнул, что нужно прыгать. Он взял себе один из трех имевшихся в наличии парашютов. Остальные должны были решить между собой — кому достанутся два оставшихся парашюта. Умник сказал:

— Я необходим стране, так что, само собой разумеется, спастись должен я.

Он схватил парашют и выпрыгнул из самолета.

Священник посмотрел на бойскаута и сказал:

— Сын мой, я уже достаточно пожил на свете и думаю, что будет справедливо, если спасешься ты. Я уже готов встретиться с Господом.

— В этом нет необходимости, отец. У нас два парашюта. Умник выпрыгнул с моим рюкзаком!

Мастер добавил:

— Ум, как правило, не оставляет места осознанности.

216

Посетителей всегда поражала медлительность Мастера.

— У меня просто нет времени на спешку, — любил повторять он.

217

— Разве ты не пожелаешь нам счастливого Рождества?

Мастер взглянул на календарь, увидел, что это был четверг, и сказал:

— Лучше я пожелаю вам счастливого четверга.

Христиане обижались на Мастера до тех пор, пока он не объяснил:

— Миллионы людей радуются не Сегодняшнему дню, а Рождеству, поэтому их радость кратковременна. Для тех же, кто радуется Сегодняшнему дню, каждый день — Рождество.

218

Группе общественных активистов, пришедших за его благословением перед забастовкой, Мастер сказал:

— Боюсь, вам нужен свет, а не акция протеста.

Позже он объяснил:

— Бороться со злом с помощью забастовки — все равно что бороться кулаками с темнотой. Вам нужен свет, а не борьба.

219

Казалось, что Мастера невозможно заставить серьезно отнестись к идее патриотизма и национализма.

Он рассказал об одном англичанине, бранившем родственника за то, что тот стал американским гражданином:

— Что тебе дал твой американский паспорт? — спросил он.