Страница 30

Это позволяет доктору наук, профессору и тем более академику заявлять на публике, что КОБ — не наука, а графоманство, и после этого не вдаваться ни в рассмотрение и обсуждение самих положений КОБ, ни в «научное обоснование» претензий к ней.

·  Претензии же КОБ к науке, развитой в библейском проекте порабощения человечества, проистекают из соотнесения теорий этой «науки» с принципом «практика — критерий истины» по жизни.

На что следует полагаться: на мнение господствующих в культуре «научных школ» и представляющих их на публике остепенённых полууголовных[169] «авторитетов», либо на свои мировосприятие, интеллект и принцип «практика — критерий истины»? — каждый решает сам.

В частности, если следовать принципу «практика — критерий истины», то:

·  Сопротивление материалов — наука и соответственно: дома и мосты стоят, корабли плавают, самолёты летают, машины работают. Если что-то сломалось, то виноват не «закон Гука», а неумение им пользоваться проектировщиков либо бракодельство производителей сломавшейся продукции или нарушения со стороны эксплуатационников;

·  Так называемая «экономическая наука», прежде всего, — средство обеспечения единообразных действий множества чиновников и пред­принимателей в русле библейского проекта порабощения человечества, но не основа для организации управления в народном хозяйстве в интересах обеспечения общественного развития.

Это подтверждается беспросветной бедностью и нищетой миллиардов людей, чему на протяжении десятилетий сопутствуют разглагольствования политиков о том, что цель их деятельности якобы — всеобщее процветание, борьба с бедностью и нищетой.

Т.е. соответственно принципу «практика — критерий истины» культивируемая РАН и государственностью РФ «экономическая наука» — шарлатанство, поставленное внутренними мафиями РАН на профессиональную основу и обладающее признаками измены Родине.

А теперь представьте: приходит студент сдавать сопромат и заявляет: «Профессор, механика сплошных сред — как женщина: разве её поймёшь?» — «Вынесут» с экзамена и возможно отчислят из вуза… И уж совершенно невозможно представить защиту докторской диссертации на тему «Механика сплошных сред — как женщина: разве её поймёшь?».

Однако в газете «Финансовые известия» от 05.10.2005 г. о состоянии экономической «науки» примерно в таких словах саморазоблачительно высказался А.Я. Лив­шиц:

«…заме­чу: у нас есть только Кудрин. А Кассандрина[170] нет. Того, кто мог бы точно угадывать нефтяные цены, курс доллара, “ЮКОСы” и всё остальное. Экономика, однако. Похожа на женщину. Её разве поймёшь?» (http://www.finiz.ru/cfin/tmpl-art/id_art-952979).

Это говорит доктор экономических наук, профессор, в прошлом советник президента РФ Б.Н. Ельцина по экономическим вопросам, позднее вице-пре­мьер правительства РФ, министр финансов. Это высказывание из серии «А сам-то понял, ЧТО сказал?».

Так же обратим внимание и на то, что у А.Я. Лившица среди вопросов, обращённых к «Кассандрину», нет вопросов о том, каковы есть и будут в перспективе реальные потребности общества в разнообразных пище, одежде, жилье, бытовых и инфраструктурных услугах; каковы есть, каковы будут возможности удовлетворения этих потребностей при разных вариантах социально-экономической политики государства.

Т.е. А.Я. Лившица (как и «мэйнстрим» экономической науки в целом) даже интересуют не те вопросы, которые должны интересовать тех, кто стремится к обеспечению гарантированного экономического благоденствия всего общества, а не только «элиты».

После времён Б.Н. Ельцина положение дел в экономической «науке» лучше не стало. Вот признание советника по экономическим вопросам президента РФ Д.А. Медведева — А.В. Двор­ко­вича, сделанное им во время выступления перед студентами Московской финансово-промышленной академии:

«...Я прежде всего экономист. Экономисты любят задавать вопросы, но не любят отвечать. Поскольку ответов не знают (выделено жирным нами при цитировании) — знают только варианты ответов. То, что сегодня кажется правильным, завтра становится совершенно неправильным. По этому поводу существует шутка: экономистов придумали для того, чтобы на их фоне хорошо выглядели синоптики.

Конечно, есть экономисты, которые предсказали кризис, происходящий сейчас во всём мире. Но они скорее всего это сделали случайно. Выбирая среди разных вариантов прогнозов небольшое количество экспертов попало в точку. А процентов 80 не угадали и не ожидали, что такое произойдёт» (приводится по публикации Александра Зюзяева в газете «Комсомольская правда» от 11.06.2009 г.: http://spb.kp.ru/daily/24309.4/502853/).[171]

В обществе же за пределами профессиональной корпорации «экономистов» такого рода редкие признания «авторитетов» экономической «науки» воспринимаются как юмор либо как безальтернативная неизбежность: т.е. по умолчанию признаётся непознаваемость экономической и финансовой деятельности общества.

Единственное честное признание авторитета от отечественной «экономической науки», которое удалось найти, о неготовности науки решать задачи, провозглашённые с началом «перестройки» в СССР, принадлежит академику А.И. Анчишкину, создателю и первому директору Института экономики и прогнозирования научно-технического прогресса АН СССР (ныне Институт народно-хозяйственного прогнозирования РАН[172]):

«Следует признать со всею определённостью, что экономическая наука да и общественные науки в целом оказались не готовыми к ответу на вопросы, поставленные XXVII съездом партии, январским (1987 год) Пленумом, всем ходом нашего развития. Многие фундаментальные проблемы развивающегося социализма приходится решать сегодня эмпирически, методом «проб и ошибок», со всеми негативными последствиями, связанными с теоретической неподготовленностью к таким решениям. Причин сложившегося положения дел несколько, и было бы, наверное, упрощением все сводить к неудовлетворительной работе самих учёных-экономистов.

Во-первых, для успешного развития экономической науки нужна чётко выраженная общественная, политическая потребность в глубоком и объективном раскрытии реальных закономерностей экономического развития, его противоречий, нужна потребность в научной истине. (…).