Страница 32

Соответственно сказанному параметры, действительно характеризующие макроэкономику государства, поскольку они непосредственно обуславливают экономическое благосостояние общества и его перспективы, — вовсе не показатели биржевых котировок валют, акций и иных объектов спекуляции, а объёмы производства, импорта, экспорта и бесполезных потерь продукции в расчёте на душу населения. Нас же СМИ по нескольку раз на день пичкают котировками «голубых фишек» и прочего, избегая того, чтобы сообщить о динамике производства в реальном секторе и экспортно-импортном балансе, об уровне бесполезных потерь (в том числе и по причине завышения цен) в расчёте на душу населения; не обсуждается эта проблематика и в Думе.

И поскольку жизнь людей и обществ обеспечивается не поглощением номиналов денежных сумм, а потреблением природных благ и продукции, производимой реальным сектором, то основой экономического благоденствия общества в преемственности поколений может быть только технологически-организа­цион­ный подход к анализу его макроэкономики и управлению ею.

Технологически-органи­за­цион­ный подход[178] обязыва­ет знать: как общество порождает потребности и каковы они по последствиям их удовлетворения? что производить? в каких объёмах? на основе каких технологий? как распределять продукцию и природные блага? как обеспечивать экологическую безопасность производственно-потреби­тель­ской системы?[179] И соответственно экономическая наука общества свободных людей должна знать жизненно состоятельные ответы[180] на эти вопросы.

Поскольку финансовое обращение лишь сопровождает производственный и потребительский продуктообмен и предоставление доступа к природным благам, которые не являются в силу разного рода социально обусловленных причин бесплатными, — в технологически-органи­заци­онном подходе кредитно-финансовая система (вкупе с законодательством, регламентирующим финансовое обращение) предстаёт как один из многих инструментов управления макроуровня в хозяйственной системе общества (кроме неё инструментами управления макроуровня являются, в частности: система стандартов, законодательство о труде и финансово-хозяй­ст­вен­ной деятельности). Поэтому в действительности орга­низационно-технологи­чес­кий подход является более общим, нежели финансово-счётный, так как финансы в нём — одна из многих «технологических сред» в работе производственно-потре­би­­тель­ской системы, а не нечто самостоятельное и системно-иерархически более высокое, чем номенклатура продукции, технологии и организация производства и сбыта продукции, как это представляется приверженцам финансово-счётного подхода.

Сказанное выше об организационно-технологическом подходе по существу означает, что действительно экономическое образование по своему характеру таково, что оно не может быть первым высшим в жизни человека: для освоения действительно экономического образования требуется, чтобы человек предварительно получил какое-то иное профессиональное высшее образование, на его основе поработал бы некоторое время в реальном секторе или в государственном аппарате, а только потом получил бы доступ к высшему экономическому образованию как составной части высшего общесоциологического образования. В противном случае он будет носителем «книжных знаний» в области экономики, которые без практических знаний продукции, технологий, организации производства и лично осмысленного собственного жизненного нравственно-этического опыта будут как минимум малополезны, а как максимум — вредоносны.

Кроме того, как было указано в главе 1, экономическое образование — составная часть общесоциологического образования. Оно по сути своей невозможно вне социологического, поскольку и экономическая политика, и экономические теории обслуживают концепцию управления жизнью общества, и вне концептуальной определённости узкоспециализированное чисто экономическое знание, из которого выхолощена социологическая составляющая, обусловленная нравственно, — «палка о двух концах», которой концептуально определившиеся противники могут вам же и нанести ущерб. Дело в том, что в зависимости от того, с какой социологией он сопряжён, организационно-технологический подход может решать два различные задачи:

·  либо, как обеспечить качество жизни, достойное человека, всем добросовестным труженикам в преемственности поколений;

·  либо, сколько «этих скотов» надо, чтобы «настоящим людям» (элите социальных паразитов) жилось вольготно, и как обеспечить «этих скотов» по минимуму, чтобы они не роптали и не лезли в дела «элиты».

На основе некой своей версии организационно-техноло­ги­ческого подхода именно эту задачу так или иначе решают с помощью шести приоритетов обобщённых средств управления / оружия заправилы библейского проекта порабощения человечества, поддерживая недееспособность подвластных им обществ посредством уймы «экономических» теорий «для клерков», навязывая общедоступной экономической «науке» исключительно финансово-счётный подход.

Перестройка и последующие реформы в СССР и в постсоветских государствах, в том числе и в России, включала в себя и перестройку науки. Перестройка экономической науки в нашей стране выразилась в отказе от дальнейшего развития организационно-техно­логи­ческого подхода (его представителем был упоминавшийся ранее академик А.И. Анчишкин), необходимого для свободного развития общества свободных людей. После этого отечественная наука приступила к культивированию финансово-счётного подхода, которым давно порабощена публичная «экономическая» наука «для рабов» на Западе, живущем под властью библейского проекта и его заправил.

10.6.2. Наука и лженаука 

Сказанное выше о концептуальной обусловленности науки вовсе не подразумевает некой «множественности научных истин», из множества которых в зависимости от потребностей человек может выбирать ту, которая более соответствует его нравам и интересам — текущим либо перспективным.

Хотя надо иметь в виду, что такого рода воззрения на «научную истину» пропагандируются некоторыми философскими школами на протяжении всей истории нынешней глобальной цивилизации. И чтобы не подпасть под их власть, надо помнить, что принцип «практика — кри­терий истины» не знает исключений (см. разделы 5.5 и 5.7), и потому умение им пользоваться позволяет адекватно соотносить с жизнью как традиционное «научное знание», так и новые гипотезы, и тем самым разграничивать лженауку и науку, и с достаточной для практики точностью определять области безопасного применения научных теорий и области, в которых имеющиеся теории утрачивают в силу разных причин свою работоспособность и практическая деятельность требует разработки новых теорий.

Сказанное выше в разделе 10.6.1 подразумевает, что:

·  Жизнь познаваема,

·  Истина — многогранна,

·  в разных концепциях управления могут быть востребованы раз­ные грани Истины, подчас не имеющие друг с другом ничего общего, кроме источника их происхождения — объективной реальности;

·  а кроме того, в концепциях толпо-«элитарного» характера неизбежно востребована и какая-то лженаука, назначение которой — обслуживать идеологическую власть, т.е. — дурить людей, чтобы они: