Страница 16

Однажды произошла такая история.

Мулла Насреддин и местный священник всегда ссорились и спорили, и вот однажды они оказались в суде. Выслушав свидетельства обеих сторон, судья сказал:

— Я чувствую, что это дело может быть улажено по-дружески. Пожмите друг другу руки и скажите что-нибудь, чтобы завязать хорошие отношения.

Священник пожал руку Насреддину и сказал:

— Я желаю тебе того, чего ты желаешь мне.

— Вот видите, ваша честь, — сказал Мулла, — он опять начинает.

Он ничего не подразумевал, он сказал просто: «Я желаю тебе того, чего ты желаешь мне». Но мулла знал, что он желает, и поэтому сказал: «Видите, вот он опять начинает». Что бы человеку ни сказали, это будет окрашено его собственным отношением.

Будда остался чистым, он не позволил бы вам искажать факты. Он бы не подал вам даже намека. Он просто всё отрицал — полностью, абсолютно. Он говорил: всё, что вы знаете, исчезает, — ваш мир, любовь, привязанности, дела, связи, вы сами. Вы — центр, ваш мир — периферия. Всё это исчезает одновременно. Невозможно спастись вам, если погиб ваш мир. Когда периферия, окружность, исчезла, центр тоже перестает существовать. Они исчезают одновременно. Когда слон двигается, его хвост тоже двигается вместе с ним. Когда прекращает существовать весь ваш мир, вы тоже перестаете существовать вместе с ним; ведь вы его часть, неотъемлемая часть этой мечты.

Но позвольте напомнить вам: нельзя недопонимать Будду. Он поступил логично, не сказав ничего о том, что останется. Он сказал: приди и испытай это. Он сказал: не заставляйте меня описывать словами. Пусть это будет жизненный опыт.

Вы перестаете существовать в том же смысле, в каком вы начали свое существование. Но ваше появление на свет настолько непохоже на всё происходящее с вами, что нет таких слов, чтобы описать это. Что бы ни было сказано — всё будет неправдой, потому что вы окрасите это по-своему.

Бездомный шраман избавляется от страстей, освобождает себя от привязанностей, постигает источник своего разума, проникает в суть самой главной доктрины Будды и познает дхамма — нематериальное.

Самое большее, что Будда может допустить,— что там существует дхамма, естественный закон, который нематериален. Он не сказал: духовный; он просто говорит: нематериальный. Дхамма — что это такое? Что это за закон?

Было бы легко, если бы вы поняли идею Лао-цзы о дао или если бы вы освоили ведическое понятие вайдия. Всегда должно быть что-то вроде закона, что скрепляло бы все части воедино. Смена времен года, движение звезд — вся Вселенная движется плавно, потому что существует определенный закон.

Надо понять разницу. Иудеи, христиане, мусульмане, индуисты могут называть этот закон богом, они персонифицируют его. Будда не готов сделать это. Он говорит: персонифицировать бога — значит уничтожить всю красоту, потому что это подход антропоморфный, антропоцентрический. Человек представляет, что бог такой же, как он, — увеличенный в миллионы раз, но все-таки похожий на человека.

Будда говорит, что бог — не человек. Поэтому он никогда и не использует слово «бог». Он говорит: дхамма, закон. Бог — это не человек, а всего лишь сила, нематериальная сила. По сути, это больше похоже на закон, нежели на человека. Вот почему у буддистов нет молитвы.

Вы не можете молиться закону, это было бы бессмысленно. Вы же не станете молиться закону земного притяжения? Закон не может вслушиваться в ваши молитвы. Вы можете следовать закону, можете быть счастливы в гармонии с законом. Или же вы можете нарушить закон и обрести страдания. Но молиться закону не имеет смысла.

Если вы пойдете наперекор закону гравитации, вы, возможно, переломаете себе кости. Если же вы будете ему следовать, вы избежите переломов, но есть ли смысл молиться ему? Стать перед иконой и молиться богу: «Я отправляюсь в путешествие, помоги мне!»? Это абсурд.