Страница 6

Раннехристианские монахи, в особенности в Египте, практиковали различные формы аскетического покаяния, такие, как пост, отшельничество, умерщвление плоти, целибат, столпничество, ночные бдения (лишение себя сна) и т. д. Они осуществляли мистическую философию внутреннего видения Христа, и, чтобы сбить их с пути истинного, к ним нередко являлось множество разнообразных демонов. Когда мистики, подобные, например, св. Антонию, не поддавались искусу, они обнаруживали, что устрашающие демоны являются бесплотными мыслеформами, неспособными причинить какого-либо вреда (как тут не вспомнить «Тибетскую Книгу Мертвых»!). Пустыня оказалась столь густо заселенной одинокими монахами, что они начали объединяться в общины и создавать монастыри.[6]

В своем «Граде Господнем» СВ. АВГУСТИН (354–430 гг.) в ярких красках описывает восхождение души через ряд ступеней к Царствию небесному. Подобно поздним отцам церкви, Августин провозглашал, что магия исходит от дьявола и, следовательно, греховна. Однако, с другой стороны, несмотря на предание анафеме языческой магии, Августин искренне верил в то, что христиане могут пользоваться защитой со стороны ангелов и духов-хранителей.

Убеждение, согласно которому человек может раскрыть природу Бога и Вселенной, вглядываясь в самого себя, Олдос Хаксли назвал Вечной Философией:

«Philosophia pere

Как правило, такие убеждения всегда были не в ладах с господствующими социальными институтами всех культур, хотя имелись здесь и замечательные исключения. Осуждение и смерть Сократа («Познай самого себя»), распятие Христа («Царство Божие внутри нас») и последующие гонения гностиков (усматривающих своей целью мистический союз с Богом) христианской Церковью — вот примеры исторических обстоятельств, неизменно, из века в век сопровождающих развитие исследований сознания.

Один из способов ограждения себя от преследований за исповедание столь еретических взглядов состоит в публикации своих идей под псевдонимом. Преимущество этого приема состояло также в том, что он исключал возможность подмешивания к идеям фактора эго. Возникшее таким образом учение явилось целостным плодом психического взаимодействия, «объединения энергосистем» многих индивидов, а не просто сборником их разрозненного личного творчества.

Свою философию писатели-герметисты приписывали легендарной Фигуре Гермеса Трисмегиста («Трижды Величайшего»), соотносимой ими с богом Тотом, который, по преданию, обучил египтян наукам и искусствам. Основная доктрина герметической традиции содержится в одном коротком изречении «Изумрудной Скрижали», гласящем, что КАК ВВЕРХУ, ТАК И ВНИЗУ, то есть, что внутри самого себя человек может обнаружить сущность всей Вселенной. Мир герметистов, подобно миру первобытных «детей природы», был живым, проникнутым жизнью: «Мир — это вечно живое животное, живое во всех своих частях, какими бы они ни были; и, будучи таким, мир не имеет в себе места для смерти».[7]

Каббалой называется иудейская мистическая традиция, которая признает возможность личного опыта постижения абсолюта. Схематическое изображение ДРЕВА ЖИЗНИ иллюстрирует взаимосвязь десяти эманации Бога, присущих как человеку, так и Вселенной. В более поздних оккультных системах древо жизни использовалось как философская основа для совмещения символов Таро с астрологическими элементами, а также как путеводитель (организующий принцип), задающий определенное направление медитации и воображению. С его помощью человек, входя в экстатическое состояние, продвигался по иерархической лестнице видений, ведущей к конечному мистическому союзу. Можно сказать, что древо жизни представляло собой детально разработанную карту внутренних пространств, через которые проходит сознание.

Алхимия, зародившаяся в александрийских неоплатонических школах дохристианской эпохи, известна как искусство превращения свинца в золото. Многие эзотерические традиции указывают, что такая ТРАНСМУТАЦИЯ становится возможной лишь в том случае, если человек, работая над своим собственным сознанием, обретает способность психокинетически преобразовывать вещество. Это включает обретение символического «философского камня», возможное только в результате тщательного исследования бессознательных сил ума в снах и видениях. Это включает также — в особенности в китайской традиции — различные усиленные формы йогической практики и умственного сосредоточения, позволяющие установить контроль над физиологическими процессами тела. Алхимия предполагает, что на уровне первичной субстанции Вселенная едина. «Великое делание» трансмутации состоит в разложении себя (или какого-то металла) до состояния этой первичной субстанции и последующего воссоздания из нее требуемого элемента.[8]

История оставила нам несколько примеров трансмутации, засвидетельствованных серьезными учеными (например, Гельвецием, Спинозой) и правителями, обмануть которых было нелегко. Наиболее известным из алхимиков был Николай Фламель, живший в Париже на рубеже XIV и XV веков. Хотя произведенная им трансмутация не была засвидетельствована очевидцами, она однако кажется вполне вероятной, поскольку Фламель неожиданно и фантастическим образом разбогател. На его пожертвования в Париже были построены четырнадцать больниц, три часовни и семь церквей и, как говорят, столько же в Болонье. Французский народ до сих пор чтит его память.