Страница 15

Сначала взрыв сознания становится самопознанием, затем этот взрыв расширяется до бесконечности и становится божественным знанием. Самопознание это дверь, ведущая к божественности. Мы не знаем самих себя, но полагаем, что знаем даже Бога. Мы спорим о Боге, деремся из-за него, обсуждаем разные религиозные темы, доказываем и опровергаем, убеждаем... Мы говорим, что это правильно, а то неправильно, что это священное писание верно, а то священное писание неверно. Мы все время спорим и обсуждаем вещи, понять которые не можем.

Мы получаем доступ к этим вещам после расширения нашей самости.

И еще нужно понять один момент. Расширение самости приводит к расширению сознания. Если вы знаете, если вы познали себя (это чудо, таинство), тогда самость остается только в неведении. Самость - часть неведения. Мы говорим о самопознании, но в действительности, когда приходит знание, самость исчезает. Тогда уже нет никакой самости. Остается лишь чистое знание. Вас нет. Есть лишь существование, бытие. Это бытие и есть Атман.

Атман это не самость, не эго. Поймите, что вы не можете познать себя, потому что в тот миг, когда вы познаете себя, вас уже нет, остается только знание. И это знание лишено эго, оно охватывает всю вселенную. У нее вообще нет границ.

Значит фраза «атма сакшткар» для вас бессмысленна?

По сути, все эти фразы воспринимаются двойственно. На самом деле, нет никакой атма сакшткар, то есть самореализации, потому что у реализации нет самости, а у самости нет реализации. Итак, «самореализация» включает в себя два термина, противоречащих друг другу.

Вообразите темную комнату. В комнате царит тьма. Затем вы вносите в нее светильник, чтобы познать тьму. Вы принесли в комнату светильник, но сможете ли познать тьму? Вы выходите из комнаты, а затем снова входите в нее со светильником, чтобы познать тьму. Но когда есть светильник, нет тьмы! И все же, когда светильника не было, тьма была. Получается, что без просветления тьмы быть не может. Невозможно осветить тьму. Нет такого явления.

Итак, нет такого понятия, как самореализация. Самость и есть неведение. Когда вы понимаете то, что есть, самости нет.

Будда выражался на этот счет точнее. Он говорил о реализации не-самости. Это гораздо ближе к реальности, чем реализации самости (самореализация). Будда говорил о реализации не-самости, о просветлении не-тьмы, так как, когда наступает реализация, самости нет. Поэтому Будда говорит, что не-самость и есть реальность. Его не смогли понять, и это очень трудный тезис. Он говорил о существовании не-самости, анатмане. Нет атмана, есть анатман. Будда подразумевал что-то значительное. Но люди не понимали его. Мы можем понять атман, потому что он очень близок к понятию эго. Мы можем подумать о самости, потому что она похожа на расширенное эго, более крупное эго... Поэтому мы можем понимать такие вещи.

Будда говорит, что нет атмана?

Именно так, Будда говорит, что атман не существует.

А Махавира говорит, что атман есть.

Махавира говорит, что атман есть, но добавляет, что он лишен эго. Нет никакого эго, есть атман. Будда говорит, что атмана нет. В действительности же они подразумевают одно и то же.

Но я говорю, что философия Будды гораздо ближе к реальности, и все же философию Махавиры люди поймут быстрее. У него другое определение, но смысл тот же. Махавира говорит, что есть самость, но нет эго. Когда вы постигните эго, то познаете самость. Будда говорит, что самости нет. Когда вы поймете это, то познаете существование, бытие... И если вы спросите Будду, что же мы узнаем, постигнем, он ответит: «Познавайте и постигайте», потому что вы, спросив о предмете достижения, задали ему двойственный вопрос. Вы снова спрашиваете, что вам следует осознавать. Поэтому Будда призывает вас к осознанности. Тогда вы узнаете, что есть осознанность, но вы ничего не узнаете о ней. Осознанность и есть свобода.

До сих пор вы говорили с нами о Махавире и Будде, а также об Атмане. Не могли бы вы просветить нас о воззрениях Христа на Атман? Говорил ли Христос об Атмане?

Не так, как Будда и Махавира. Иисус говорил совсем другим языком. Язык Иисуса совсем другой, он говорил о Божьем Царстве.