Страница 11

1. В горько самоуверенной страсти циничных определенностей, взращиваемой на личных обидах и увеличении жутких крайностей и трагедий нашей культуры в средствах массовой информации.

2. В более обнадеживающих, временно полезных, но чрезмерно обобщенных демистифицированных определенностей сексологической науки, популярной психологии, и традиционной морали, которые странно различающимися способами пытаются направлять нас к лучшему или более здоровому образу жизни.

3. В заставляющих сердце биться быстрее и заманчиво живых водах неоднозначностей, наводящих на размышления, [Я намеренно использую несколько более неуклюжий, но зато более точный термин «неоднозначность» вместо более широкого понятия «неопределенность», поскольку «неоднозначность» подразумевает не отсутствие всякой определенности, а лишь невозможность сведения живого смысла к единственному значению (на чем основано все концептуальное и, в особенности, рациональное мышление). Неопределенность ведет к растерянности и нерешительности, а неоднозначность стимулирует творческий поиск новых возможных значений (пер.)] которые всегда будут колебать наши демистифицированные, заранее приготовленные определенности, и разрушать наши даже самые циничные суровости своими сладкими призывами возможностей, скрытых между более убедительными эротическими точками зрения или теориями.

4. В вызывающих глубокий трепет и пленяющих проблесками эфемерных тонкостей, которые заставляют нас с совершенным благоговением чувствовать, что прямо СЕЙЧАС, вы и я - и есть сама необъяснимая, живущая, стареющая, творящая и умирающая тайна.

5. В медитативно зачаровывающем безмолвии сокровенного интимуса, где в мерцающей святости развертывается эрос как абсолютная тайна, и где в утонченной сложности милостиво искупаются и удовлетворяются всякая любовь, борьба, неудача, надежда, и подготовка

Я изобразил этот пятеричный поход к тайне на Рис. 1. Каждый модус защищен от следующего вызывающим сомнения предостережением: «Осторожно! Тот следующий модус слишком чудесен, чтобы быть правдой!». Этот привратник наших нерешительных надежд и доверчивости должен сохранять определенность в нашем текущем эротическом знании и скептицизме, ибо его работа состоит в поддержании наших упорядоченных и привычных убеждений. Но в то же время, он задумывается, он сомневается, он подозревает, что это не все, и есть нечто большее.

(Рис. 1. Вхождение в ауры Тайны. Надписи на рисунке, сверху вниз: Циничные определенности; Демистифицированные определенности; Неоднозначности, наводящие на размышления; Эфемерные тонкости; Интимус; Внутреннее святилище; Тайна)

Поэтому, рискуя своей работой, привратник открывает первую дверь, и мы проходим. Затем, отказавшись от своей роли сурового охранника цинизма, а после этого, от своей убедительной, авторитетной униформы демистифированной определенности, он нагим погружается в наводящие на размышления эротические неоднозначности, эфемерные тонкости, и, наконец, в чудеса самой тайны. Мы обнаруживаем, что привратник - это наш собственный, способный сосредоточиваться, но часто колеблющийся ум-эго (ласково называемый в буддистской литературе умом-мартышкой). А наш путь к его эротической свободе? Постоянно углубляющиеся сосредоточения и медитации тантрической сублимации.

Циничная определенность

Иногда мы занимаем позицию на внешних границах эроса, отчужденные от собственного простодушия и простодушия других, горько равнодушные и циничные в своих высказываниях относительно ставшей далекой тонкой внутренней теплоты. С ворчанием, полным личной обиды, или с пронзительно громкими взаимными сексополитическими поношениями, циники глумятся: «Не существует никакой тайны. Настоящая правда - в низкопробных телепрограммах и видеозаписях; это все - секс и власть, и это чертова грязь! И помните, возмездие за грех - смерть!». В гетеросексуальности, мизантропия и мизогиния (соответственно, ненависть к людям и к женскому полу - пер.) совместно довели себя до почти патологического безумия недоверия и безнадежного бездействия или отмщения. В отношении гомосексуальности преобладают как гомофобия, так и гомосексуальная ненависть к себе. Достигая опьяняющего неистовства, подобные циничные определенности могут властвовать над жизнью человека на протяжении десятилетий.

«Нет никакой любви! Просто берите то, чего вы хотите!» или «Просто забудьте все это, храните целибат!». «Падшие гуру и священники доказывают, что целибат - невозможный обман. Или, быть может, они просто не способны!» «Не доверяй никому, ибо они всякий раз будут тебя использовать!» Таковы обиженные и раздраженные заявления циничной определенности.