Страница 16

Все это время в его голове плясали и метались разные мысли. Она думает, что я слабак; нет, она думает, что я пытаюсь быть крутым; нет, она пытается контролировать меня; нет, она думает, что я пытаюсь контролировать ее; она состязается со мной; нет, это я пытаюсь состязаться с ней. Это все продолжалось, пока он просто не взглянул на Роксану; их глаза встретились, и он увидел на ее лице непостоянную и ежесекундно меняющуюся смесь удовольствия, борьбы, страстного стремления, и осуществления. Они начали безмолвную беседу о трудностях своих жизней, своих надеждах, борьбе за то, чтобы доверять друг другу, а также о своих ограничениях, страхах, обидах, и разочарованиях. Всего через несколько минут, им стало казаться, что они знают друг друга многие годы.

Их руки становились очень тяжелыми, но каждый раз, когда они безмолвно разделяли эти многие истины, через них проходил поток энергии, и руки становились легче. Конечно, Кларк время от времени испытывал возбуждение, но каждый раз ему казалось, будто поток сексуального желания, который, вибрируя, поднимался в его теле от основания пениса [В этом месте находится активирующая точка (кшетрам) свадхистхана чакры, считающейся в тантре ответственной за сексуальное желание (пер.)], растворялся в теле и смешивался с всевозможными другими телесными ощущениями и эмоциями. Как будто его гениталии отдавали свое возбуждения всей остальной части его существа, и отказывались от своей отдельной идентичности в интересах целого.

Кларк видел в лице Роксаны лица женщин, которых он когда-то любил, которых когда то отверг или был отвергнут ими. Роксана начала видеть многие лица Кларка: его смущения, его грусть, и его страстные желания, а затем -- блеск его простодушия, сиявшего за всем этим. Кларк посмотрел внимательнее, и начал видеть грусть Роксаны, ее одиночество и томление, а затем - ее неукротимый дух. Казалось, в глубине ее глаз горит пламя свечи, от ее груди исходит свет, и всю ее окружает сияние. Внезапно, он почувствовал тот же свет в собственных глазах и движение энергии, проходившей через его сердце и руки, как будто они с Роксаной были двумя живыми зеркалами, усиливающими отражение друг друга.

Они не отрывали взгляда друг от друга, и их дыхание становилось все более и более глубоким. Прошло 15 минут, и их руки время от времени становились очень тяжелыми и дрожали, но их общение было столь завораживающим, что они просто разделяли трудность друг с другом. Все было правильно - их сила, боль, смирение, и гордость. Они видели и знали без слов. Больше того, они ощущали проходивший через их тела поток энергии, в котором вибрировали жар, удовольствие, и облегчение.

Казалось, будто с них сходят годы конфликтов и иллюзий, и внутри них приходит в движение какая-то новая, почти сверхъестественная энергия. Вся комната будто светилась, и оранжевый свет восхода в той же мере ощущался внутри них, как и снаружи. Они медленно опустили руки, оба очень застеснялись происходящего, даже слегка покраснели, могли только слегка поклониться, видя друг друга. Кларку хотелось сделать Роксане что-нибудь приятное. Он жестом попросил ее оставаться на месте, встал и прошел в ее кухню, немного пошумел там (что разрушило все его планы сделать Роксане сюрприз), и через несколько минут вернулся за завтраком из тостов и фруктов. Даже мытье посуды было еще одной частью всего этого. Между ними что-то произошло.

Глядя на Роксану, Кларк слегка трепетал, поскольку начинал осознавать, насколько большей была эта тантрическая тайна, чем он думал раньше. Он трепетал потому, что чувствовал, насколько легко можно было отказаться от обычного секса, когда начала открываться эта дверь. Ему вспомнились строки из стихотворения:

Путь подозрителен, результат неясен, возможно, разрушителен,

Тебе бы пришлось отказаться от всего остального,

один я был бы твоим единственным и исключительным образцом.

Даже тогда твое послушничество было бы долгим и утомительным

Пришлось бы отказаться от всей прошлой теории твоей жизни и всего

Соответствия жизням вокруг тебя

Даже когда ты думал бы, что несомненно поймал меня, смотри!

Ты уже видишь, что я ускользнул от тебя