Страница 4

“Это же ребячество, — сказал Прабхупада,— совершенно бестолковый поступок.” “Мне не удалось отыскать этой копии в документах”,— ответил я, защищаясь.

И это было правдой. В бумагах, которые вел предыдущий секретарь ее не было или, по крайней мере, я не смог ее найти. Я переводил взгляд то на Шрутакирти, то на Шрилу Прабхупаду. Как же далеко все это зайдет? Я начал испытывать все усиливающуюся тревогу, чувствуя, что это еще только начало.

“Это бросит на меня тень, — с настойчивостью продолжал Шрила Прабхупада, — получается что я послал несерьезное письмо, в котором говорю, что прилагаю нечто, не делая этого в действительности.” Шрила Прабхупада добивался от меня чего-то большего. Я понимал, что он учит меня на более глубоком уровне, преподает фундаментальный урок, но все это становилось трудно переносить.

Тяжело было видеть, что я огорчил его. Того, ради которого я жил и кому поклонялся. И тяжело было признать, что я был не прав.

“Я забыл,” — пробормотал я. Но Прабхупада не был удовлетворен. Казалось, что он просто не мог поверить в то, что я был столь безответственен.

“Почему ты так сделал? — резко спросил он — Как можно было вообще посылать такое письмо?” При этих словах мои глаза увлажнились, и меня проняла дрожь. На примере этой оплошности Прабхупада раскрывал мое неправильное отношение к служению и недостаток смирения. Как неожиданный дождь из моих глаз хлынули слезы и покатились по щекам. Я вытащил носовой платок и высморкался. Вытер слезы, но они не переставали течь. Шрила Прабхупада нисколько не тронутый этой эмоциональной сценой, оставался трансцен-дентно сердитым и требовал от меня ответа.

Ну хорошо, подумал я, тогда я объясню все честно, признаюсь.

“Я не стал вкладывать письма, — сказал я прерывающимся голосом, — потому что не отнесся с серьезностью к тому, что вы мне поручили. В этом состоит причина. Я просто не принимаю наставления всерьез. Я легкомысленно подхожу к нашим взаимоотношения, и потому я допустил такую ошибку.” Мое негативное признание нисколько не успокоило его. Но теперь Прабхупада смотрел на меня с другим выражением лица. Глаза его были полны переживания и огорчения. Это повергло меня в еще более подавленное состояние.

Я уже не просто сидел в комнате со светло-голубыми стенами, ведя официальную беседу со своим духовным учителем, я отчаянно боролся за выживание в своей духовной жизни. Я менее всего хотел того, чтобы он разочаровался во мне. Зачем я говорю, что не отношусь серьезно к его наставлениям? Так спрашивал я себя. Шрила Прабхупада является всем для меня. Когда мне стало ясно, что Шрила Прабхупада не собирается довольствоваться моими слезами и признанием мною моих недостатков, я, призвав на помощь здравый смысл, стал раздумывать, что же теперь делать. Мне нужен был план того, как исправить свою оплошность.

“Что мне нужно будет сделать, — сказал я ,— так это послать Гуру дасу еще одно письмо, которое я напишу сам.” Теперь, я ощущал это, мой мозг работал в правильном направлении, так, как этого хотел Прабхупада. “Я попрошу прощения за то, что не вложил того письма, которое вы хотели послать ему.” “Так и сделай.” — сказал Прабхупада и сразу же отпустил меня.

После этой сцены Прабхупада не выказывал больше никаких признаков недовольства и никогда больше не упоминал этот инцидент. Я же усвоил ряд уроков. Один из них — относиться к служению не спустя рукава, но с величайшим вниманием, причем даже к мельчайшим его деталям. Я также убедился в том, что нельзя играть в игры с Прабхупадой и Кришной, так как в конечном итоге они узнают, чем я занимаюсь.

Получив этот выговор, я понял также, что когда бы я не совершал ошибки в будущем, мне не следует ни пытаться защищаться, ни горевать без пользы, но стараться найти практическое решение тому, как исправить сложившееся положение.