Страница 22

Историк Винсент Смит описывает три основных направления британской политики начала 1800 годов (6). Консерваторы хотели улучшить образ жизни индийцев, но рекомендовали делать это с максимальной осторожностью, так как боялись беспорядков со стороны местного населения; они видели, что преодолеть индийские традиции будет нелегко. Либералы считали необходимым привить индийцам западные идеалы и ценности, но предполагали делать это постепенно. Рационалисты во главе с Джорджем Беркли и Давидом Юмом применяли более радикальный подход. Они верили, что логикой можно преодолеть любое невежество, а так как Запад непревзойден по части логики, Восток только выиграет от знакомства с ней.

Для большинства англичан XVIII века (на родине или за границей) христианство было единственным, что имело право называться религией. Естественно, определенную роль в этом играл и расизм. „Подобное отношение европейцев к индийцам возникло из чувства расового превосходства - старательно лелеемого убеждения, которое разделяли все англичане в Индии, от самых высокопоставленных до самых последних из них” (7). Так, генерал-губернатор маркиз Хастингс писал в 1813 году по прибытии в Индию: „Индусы оставляют впечатление существ, чья жизнь сводится лишь к отправлению животных функций, и даже к ним они относятся с видимым безразличием… их интеллект не больше, чем у собаки” (8).

Не имея на то санкции или разрешения правительства, христианские проповедники приезжали в Индию, чтобы разрушить „суеверия, царящие в стране” (9). Александр Дафф (1806-1878) основал в Калькутте Шотландский колледж, на который смотрел как на „штаб-квартиру в великой войне против индуизма” (10). Дафф рассчитывал обращать местное население, принимая его в школы и колледжи с обучением на английском языке; он отводил английскому языку основное место в усвоении ими христианства. Другой известный миссионер, баптист Вильям Кэри(1761-1834), без визы проник в Индию и столь рьяно выступал против ведической культуры, что британское правительство в Бенгалии вынуждено было запретить ему проповедовать, считая, что он со своими проповедями политически опасен. Ознакомившись с его памфлетами на бенгали, конфискованными у него, генерал-губернатор Индии лорд Минто говорил о них как о „… непристойной брани. Лишенные каких-либо аргументов они пышут адским пламенем и даже еще более жуткими карами, уготованными для целой расы только за веру в то, чему учили их отцы” (11). Дафф, Кэри и другие миссионеры постепенно набирали силу и становились более агрессивными; наконец, они добились права вести свою кампанию без разрешения на то правительства. Миссионеры активно противились попыткам британского правительства придерживаться нейтральной позиции по отношению к индийской культуре и с оптимизмом трудились над полным обращением местного населения в христианство. Они, не колеблясь, объявили всю ведическую литературу „абсурдом” пригодным только для „развлечения детей” (12).

Историк Артур Д.Иннес пишет: „Просветители едва скрывали свои надежды на то, что западное знание вытеснит священную мифологию Востока и подорвет основы распространенных верований” (13). Ущемление религиозной свободы привело к разрыву британско-индийских отношений и восстанию сипаев (индийских наемных солдат) в 1857 году. (14).

08.2 Первые ученые.

Такова была обстановка, в которой начинали свою деятельность первые индологи. Эти первые исследователи Вед не составляли единой политической или научной партии; среди них были консерваторы, либералы и радикалы. Выдающийся английский историк Джеймс Милл обрушил громы и молнии на голову сэра Вильяма Джонса, первого англичанина, знавшего санскрит и изучавшего Веды, его за „гипотезу о высокоразвитой цивилизации” (15). Милл придерживался бытовавшего тогда мнения, что народ Индии никогда не был высокоразвит и поэтому все их разговоры о своем славном прошлом (поддержанные некоторыми первыми индологами) не более, чем историческая фантазия. В любом случае, по мере того как Веды становились доступными западному читателю и таким образом приоткрывали для него величие древнего ведического духа, ученые повышали престиж Индии на Западе. Но с другой стороны, по словам Обри Менена, „необходимо помнить, что они (англичане XVII века) были далеко не теми язычниками, какими являются англичане нынешние. Тогда каждый был, прежде всего, христианином, а отмывать язычников в крови агнца - долг каждого христианина” (16).

И, тем не менее, некоторые из первых ученых искренне восхищались ведической культурой, которую они исследовали, даже если вначале и смотрели на себя как на носителей света христианства в заповедной тьме язычества.