Страница 10

Стоя на берегу, Чхота внимательно осмотрел поверхность водоема и наконец заметил какой-то слизистый камень, который очень напоминал черепаший панцирь.

- Черепаха! О черепаха! - закричал он, однако камень не отвечал.

К Чхоте вдруг подбежал полевой мышонок и оглядел его с головы до ног.

- Ищешь черепаху-отшельника, да? - спросил он.

- Да, ты можешь мне помочь?

- Это не так легко, - проговорил мышонок, выбирая кусочки коры из своей густой шерстки. - Она не выходит так просто из воды и не разговаривает с кем попало. Это особая черепаха. Говорят, ей больше ста тридцати лет. Она медитирует. Понимаешь?

«Этот мышонок настолько невежественен, - подумал Чхота, - что даже не подозревает о том, что я, возможно, самая знаменитая мышь во всем мире, занимающаяся духовной практикой, и что совсем недавно триста мышей чествовали меня на моем юбилее». Однако вслух он этого не сказал.

- Как мне привлечь ее внимание? - спросил он мышонка.

- Не знаю. Может быть, тебе нужно постоять здесь подольше.

- Я не могу стоять здесь долго, - сказал Чхота, и мышонок с пыхтением полез в трещину в земле.

- Черепаха! - вновь что есть силы закричал Чхота. - Меня зовут Чхота дас. Я пришел сюда, чтобы почтительно попросить Вас ответить на несколько вопросов. Меня привлекает отшельническая жизнь. Я занимаюсь бхакти- йогой. Мы изучаем «Бхагавад-гиту как она есть». Я слышал, что Вы великий отшельник. Как Вы, может быть, знаете, в «Бхагавад-гите» черепаха упоминается несколько раз, и о ней говорится там с большим почтением.

Чхота чувствовал себя немного глупо, так как вокруг никого не было.

Однако немного погодя камень, видневшийся на поверхности пруда, вдруг слегка шевельнулся, и Чхота теперь был совершенно уверен, что это действительно черепаха.

- Да, - кричал Чхота, - курму сравнивают с йогом. «Совершенно сознание того, кто способен отвлечь свои чувства от объектов чувств подобно тому, как черепаха втягивает свои члены под панцирь».

При этих словах черепах подняла голову и как-то неопределенно посмотрела в сторону Чхоты. Голова у нее была слизистая и покрыта водорослями, напоминавшими спутанные волосы йога.

Чхота продолжал:

- В Ведах также есть стих, который гласит: «Лишь с помощью одной медитации поддерживает черепаха существование своих детенышей, и точно так же поступаю Я, о Падмаджа!» Я очень хочу, чтобы Вы вышли на берег, дорогая черепаха, и позволили мне поговорить с Вами хотя бы несколько минут.

Быстрым движением черепаха нырнула в воду, и, появившись вновь всего в каком-то метре от Чхоты, взгромоздилась на камень, выступавший из воды.

Она была в три раза больше Чхоты. Ее массивный панцирь с оббитыми в нескольких местах краями был весь в иле, а ноги были покрыты рубцами, и от нее исходил тошнотворный запах. Однако Чхота понимал, что перед ним стоит настоящий отшельник.

- Что ты хочешь узнать? - спросила черепаха. - Я все равно ничего не могу выразить словами.

- Я почувствовал влечение к уединенной жизни, - ответил Чхота. - Для нас, преданных, это означает повторение Харе Кришна и чтение ведических писаний. Я слышал, что Вы уже долгое время живете отшельником. Но как Вы вообще пришли к мысли, что хотите жить в уединении и заниматься медитацией?

Черепаха моргнула.

- Ты должен быть призван к этому, - промолвила она.

Чхота ждал, что она скажет что-то еще, но она молчала. Он понял, что беседа будет очень короткой, и потому ему следует выражать свои мысли как можно точнее.

- А как узнать, призван ты или нет?