Страница 17

И остался я в Сознании Кришны именно потому, что и на это есть Его воля. Я не хочу этим сказать, что я какой-то особенный, но поскольку я стараюсь увидеть эту волю во всем, что происходит, то понимаю, что Господь хочет этого. Он хочет, чтобы мы повторяли Его Святое Имя, чтобы общались с преданными и старались служить миссии Шрилы Прабхупады.

Что изменилось в моей жизни за все это время? Я помню, что один из самых мучительных периодов в моей жизни был где-то во время окончания школы и в университете, еще до того, как я присоединился к Сознанию Кришны и начал повторять мантру. И мучительность эта заключалась в ощущении, что я стою на каком-то распутье и мне все время нужно самому выбирать дорогу: туда или сюда, а у меня нет абсолютно правильных критериев для того, чтобы я мог понять, какой выбор следует сделать, в какую сторону направиться. Но с тех пор, как я стал повторять мантру, начал общаться с преданными, читать книги Шрилы Прабхупады, это ощущение полностью ушло, и нет мучительного представления о том, что я стою на перекрестке и должен делать выбор, и что этот выбор зависит от меня. Наоборот, есть ощущение того, что есть некая дорога, а я иду по ней, и Кто-то меня ведет, а я как слепой котенок, который пытается нащупать путь, но ведет меня по этой дороге какая-то другая сила. И это ощущение, что этот путь есть, хотя я сам этого не понимаю, не вижу, не осознаю, дает мне огромный энтузиазм и силу. Я знаю, что хотя сам я слепой и потому никогда не смог бы сделать правильный выбор, сейчас я иду по правильному пути, и Кто-то меня ведет, и этот Кто-то, в отличие от меня, зрячий.

Бхакти Вигъяна Госвами

МОЛИТВА БЛУДНОГО СЫНА, или попытка предания себя

Как я хотел Тебя забыть,

Уйти, заплакать, отвернуться.

Собакой черною завыть,

Заснуть и больше не проснуться.

Как я хотел с Тобой порвать,

Не знать Тебя, не видеть больше,

Не слышать, не молить, не звать

И не любить Тебя, мой Боже.

Я прятался в пучинах вод,

В берлоге отсыпался сладко,

Был глух, как тетерев, и слеп, как крот,

Как еж, колюч и, как гадюка, гадок.

Я яд копил, отращивал клыки,

Я цвет менял, ощеривался злобно

И паутину плел, как пауки,

И раздувал клубок, как кобра.

Меня жег яд обиды на Тебя,

Яд зависти, яд ревности и злости.

Он сердце отравил, любовь во мне губя,

Язык мне обложил, пробрался в кровь и кости.

Отравленный, я полз, куда глаза глядят,

Без цели, без любви, без веры.

Но, ежась, чувствовал Твой взгляд

Спиной своей в тумане жизни серой.

А голос Твой все звал меня,

И свет Твой лился и лучился.

Ты радугой вставал при свете дня,