Страница 19

Но у нас была вера. Мы чувствовали руку Кришны. Интересно, что тот, кто отказывался от Бога на суде, действительно «падал», а кто ни при каких обстоятельствах не отказывался, становился сильнее. Признав такой отказ публично, уже невозможно было практиковать дальше. Нужно было обладать большой духовной силой и верой в Кришну.

За мной КГБ ходил по пятам. В тот момент я очень болел и не знал, как избежать тюрьмы. Получилось так, что я подписал документ о том, что буду сотрудничать с ними. Это помогло. Я думал: «Раз они не честны, то и я могу с ними нечестно поступить».

Однажды, когда судили Ямараджа, я был на суде свидетелем, и мне надо было давать показания. Судья спрашивает:

— Как тебя зовут?

— Яду Кулешвара, — это было шоком для судьи и людей.

— Кто тебе это имя дал?

А я думаю: «Если я скажу, что Ямарадж, то его сразу посадят. Но ведь это Господь Вишну дает имена».

— Ну, Кширодакашайи Вишну, — говорю.

Все со смеху покатились, ничего понять не могут. Все вроде правильно и одновременно ничего не понятно. И это на суде!

Обвинитель Ямараджа меня спрашивает дальше:

— А ты вегетарианец?

Я думаю, мы же едим сыр, масло...

— Нет, не вегетарианец.

Тогда отказ от употребления в пищу мяса считался вредительством. За это по закону наказывали очень строго.

— А что вы едите?

Я стал перечислять все, кроме мяса.

Они опять ничего понять не могут, за что судят. А судьей был отец преданного (Ачарьи-нидхи). Ему нужно было подогнать меня под какую-то статью и упрятать в психушку, чтобы оградить от моего влияния сына. Мы с Ачарья-нидхи (он был юристом) вместе работали и общались. Я давал слушать ему кассеты, прасад.

Однажды мне принесли какую-то справку, что нужно явиться в военкомат. Я понял, что это значит. Пошел к шефу и сказал, что могу не вернуться. На работе все знали, что я кришнаит.

Когда я стал проходить медкомиссию, психиатры усиленно меня допрашивали. Они сказали:

— Завтра пойдешь в психиатрический диспансер на обследование. «Ну, началось, Кришна, спаси!»

Я решил сразу же идти в психбольницу, пока врачи не успели получить специальных указаний, и попросил, чтобы меня отправили прямо к главврачу. А главный врач удивился и сказал:

— Пойди к врачам в комиссию и уточни, чего они хотят?

Комиссия к тому времени уже закрылась. Когда я пришел на следующий день в больницу, там уже шум поднялся из-за того, что никому не было понятно, зачем меня вызвали.

Для того чтобы все поняли, что это подстроено, я на работе тоже предупредил всех, что меня могут посадить в психушку.