Страница 87

Зграйщики молча переваривали услышанное. Первым заговорил Отец Павел:

— Лучше, если это будет Гера.

— Я ему покажу: лучше! — сердито пригрозил лазурчанский мэр.

— Где-то когда-то читал, что срок жизни самой успешной театральной труппы — пятнадцать лет, — невозмутимо продолжал Воронцов. — Потом она снова становится средним театром. Через полгода Сафари четырнадцатая годовщина. Пора и честь знать. Всё равно это желание порулить будет подниматься снова и снова. Выгодней самим наилучшим образом срежиссировать смену наших поколений, чтобы действительно не вылезла фигура с самым громким голосом.

— А нам тогда что же? — недоумевал барчук.

— С вещами на выход, — мрачно обронил Вадим.

— Но они же ничего не сумеют! Шестое и Седьмое командорства это чётко продемонстрировали! — Аполлоныч не согласен был с предложенным вариантом.

— Давайте все как следует переспим с этой идеей, а завтра соберёмся снова. — Главному патрону не хотелось вступать в пререкания.

«Пересып с идеей» сильно угомонил наши эмоции. И назавтра мы уже определяли чисто технические детали смены правления: как именно и когда. Решено было для начала всем дружно уйти в полугодовой отпуск, а потом, смотря по ситуации, и совсем из него не возвращаться. На запасные аэродромы в Подмосковье, Краснодаре, Сочи и на Горном Алтае оставалось навести лишь последние завершающие мазки.

— А что будем делать с нашими заначками? — доктора-казначея это беспокоило больше всего. — Честно говоря, мне совсем не хочется им оставлять.

«Наши заначки» состояли из набежавших за тринадцать лет на первоначальный взнос процентов, тайных премиальных бонусов, дивидендов на именные акции и неизрасходованных командорских зарплат и приближались к долларовому миллиону на брата: у Аполлоныча побольше, у остальных чуть поменьше.

— Потом, как ангелы-спасители, явимся с толстыми кошельками и спасём в последний миг Симеон от полной катастрофы, — бросил пробный камень Чухнов.

— Думаю, нет, — серьёзно заявил Воронцов. — Это наша законная рента. Берём и тратим, как захотим.

— Но ведь что-то надо будет оставить и в кассе, — встревожился Севрюгин. — Иначе сами будем выглядеть полными банкротами.

— Одну десятую часть. — Отец Павел не слишком собирался делиться.

— А как быть с мадам Матуковой? — осторожно поинтересовался барчук.

— А что с ней за проблема?

— Я понимаю, она твоя дочь, и ты сам можешь выделить то, что считаешь нужным. Но у неё ещё и собственное командорство, у которого наших командорских заначек нет.

— И что ты предлагаешь? — хмуро спросил Воронцов.