Страница 20

12 августа в 06:08 на командный пункт поступило радиосообщение «Курска» о занятии установленного района действий и готовности к выполнению торпедных стрельб. Двумя часами позже был нанесен условный ракетный удар по надводным кораблям «противника» крылатыми ракетами, о чем в 08:51 доложено на командный пункт СФ.

12 августа в 11:09 командир гидроакустической группы «Петра Великого» Лавринюк обнаружил посылки гидролокатора в виде импульсов. Они были распознаны как сигналы подводной лодки, производящей замер дистанции до цели. И хотя пеленг взят не был, ясно, что импульсы исходили от «Курска». Это была последняя весточка с «Курска». В 11:28 последовал первый взрыв, а через 2 минуты 1 5 секунд — второй.

Выполнив упражнение практическими торпедами, «Курск» должен был безопасно разойтись с надводными кораблями, всплыть и выйти на связь с первым кратким донесением, а чуть позже — со вторым. Но «Курск» молчал. Корабли во главе с «Петром Великим» прошли через весь РБД, в 14:15 вышли из него и легли в дрейф. Торпедные атаки зафиксированы не были.

До 15:30 ракетный крейсер ждал всплытия «Курска», а потом начал вызывать его по звукоподводной связи. Ответа не было. Чего ждало командование Северного флота? Непонятно. На допросе в Главной военной прокуратуре Попов заявил, что ожидал очередного радиодонесения, которое было намечено на 18:00. Неуклюжее лукавство: в шесть вечера с «Курска» должна была прийти третья радиограмма об освобождении РБД.

В 17:20 начальник штаба СФ вице-адмирала Моцак отдал приказ спасательному судну «Михаил Рудницкий» готовиться к выходу в море. Около 19 часов Моцак приказал поднять в воздух самолет ИЛ-38 для обследования района предполагаемого нахождения «Курска».

Михаил Моцак.

В 19:30[32] командующий СФ адмирал Попов назначил руководителем поисковых работ вице-адмирала Юрия Бояркина. «Петр Великий» снова вошел в район боевых действий и, как видно из материалов уголовного дела, с 19:50 до 22:35 произвел на море несколько серий взрывов шумовыми гранатами. «Курск» не отозвался.

Только тогда, около одиннадцати часов вечера, вспомнили о докладе офицера гидроакустической службы и вызвали его к Юрию Бояркину. «Видел вспышку размером в пятирублевую монету, — повторил Андрей Лавринюк. — В динамике слышал хлопок».

Ничего нового он не сказал. Однако по прошествии многих часов его сообщение наконец восприняли всерьез. В 23:30 лодку объявили аварийной. «Таким образом, — говорится в постановлении о прекращении уголовного дела (с. 23), — вследствие незнания адмиралом Поповым В. А. и подчиненными ему должностными лицами конкретной обстановки… и невыполнения требований руководящих документов ВМФ, а также из-за принятия ошибочных решений в процессе ожидания всплытия подводного крейсера он был объявлен аварийным с опозданием на 9 часов».

Я же считаю, что опоздали они не на 9, а на 11 часов. Опытным руководителям учений необходимо несколько минут, чтобы адекватно оценить ситуацию и объявить субмарину аварийной.

12 августа поисковые действия «Петра Великого» фактически ограничились непрерывными перемещениями в районе гибели «Курска», что серьезно мешало гидроакустикам в поисках субмарины. Показания Бояркина о том, что маневрирование производилось способом «клеверного листа», не выдерживает никакой критики, поскольку, если судить по данным навигационного журнала, маршрут «Петра Великого» больше напоминал броуновское движение. Остальные корабли с отличными гидроакустическими службами, если верить материалам уголовного дела, в поиске подводной лодки участия не принимали.

Бездарность организации поисковой операции проиллюстрирую и на другом примере.

«Дежурные силы ПСО, — сказано в отчете о ходе спасательной операции, — вышли на место аварии с опережением установленных командующим (приказ № 354) сроков готовности».