Страница 30

На экспертизу были представлены 14 аудиокассет. Из них 8 записаны на личный магнитофон акустика «Петра Великого» Лавринюка и 6 — с записями, выполненными на спасательном судне «Михаил Рудницкий». Достоверно известно, что экспертам были переданы не все кассеты. Согласно имеющимся в моем распоряжении документам, 6 сентября 2000 года в прокуратуру с гидроакустической станции судна «Михаил Рудницкий» было передано 8 аудиокассет с копиями записей стуков. Там же сообщалось (цитирую дословно): «18 мая 2002 года из ЦКБ МТ „Рубин“ (каким образом в ЦКБ „Рубин“ оказались кассеты с записями стуков, если в проектной организации не может быть специалистов по фоноскопии, данных в деле нет. — Б.К.) в Главную военную прокуратуру поступило 11 аудиокассет с записями стуков, произведенными на ТАРКР „Петр Великий“ в районе гибели АПРК „Курск“.

Не хватает трех аудиокассет с „Петра Великого“ и двух — с „Михаила Рудницкого“. Я могу только предположить, что на них записаны стуки, сделанные во второй половине дня 14 августа. Более того, в материалах уголовного дела есть письмо от 21 сентября 2000 года командира войсковой части 62267 капитана I ранга В. Тимошенко, который направляет в Военную прокуратуру Северного флота 8 аудиокассет с записями стуков.

Письмо В. Тимошенко.

Кроме записей стуков с „Петра Великого“ имеются записи с кассеты командира ТАРКР „Петр Великий“, с кассеты заместителя командующего СФ по боевой подготовке, а также записи экспериментов с БПК „Адмирал Чабаненко“ и двух подводных лодок. Что на этих кассетах — загадка.

Вопросы, поставленные перед фоноскопистами и „экспертом“ Козловым, звучат так:

Вопрос 1. В соответствии ли с действующими нормативными документами были произведены записи подводных стуков на ТАРКР „Петр Великий“? Имеются ли на аудиокассетах сведения, свидетельствующие о времени, датах и условиях производства записей?

Вопрос 2. Являются ли стуки, записанные на аудиокассетах, представленных ЦКБ МТ „Рубин“, сигналами SOS и произведены ли они человеком? Если звуки произведены человеком, то каковы механизмы образования данных стуков, а также их дата и время?

Вопрос 3. Являются ли стуки, записанные на аудиокассетах, представленных войсковой частью 69267, сигналами SOS и произведены ли они человеком? Если стуки произведены человеком, то каков механизм образования данных стуков, а также их дата и время?

Вопрос 4. Какие конкретные шумы имеются на аудиокассетах, записанных на спасательном судне „Михаил Рудницкий“?

Вопрос 5. Если на представленных для исследования кассетах записаны сигналы SOS, то в какой конкретно точке (глубина, координаты) находился их источник?

Вопрос 6. Находился ли источник SOS в движении?

Вопрос 7. Имеются ли различия в подаче сигналов аварии и бедствия между российскими и иностранными кораблями?

Вопрос 8. Могли ли данные сигналы исходить из подводной части надводного корабля?

Эксперты-фоноскописты получили в свое распоряжение объекты исследования — аудиокассеты. А что исследовал „эксперт“ Сергей Козлов? Никаких объектов для исследования капитану I ранга следователь не передавал. У дактилоскописта нет ни отпечатков с места происшествия, ни отпечатков подозреваемого, а следователь ставит перед ним вопрос: Оставлены ли следы пальцев рук на месте происшествия подозреваемым? Это возможно? Судя по этой экспертизе, вполне.

Что нужно для экспертного исследования, которое должен провести Сергей Козлов? Вахтенные, навигационные и гидроакустические журналы кораблей и судов, которые записывали стуки, данные о гидроакустических комплексах кораблей и судов, которые фиксировали звуки, гидрологическая обстановка в этом районе Баренцева моря.

„Заключение…“. Лист 2.