Страница 53

А в 2008 году он получил политическое убежище в США. Это обстоятельство, признаюсь, до сих пор мучает меня. Неприятный осадок: то ли действительно, как заявил адвокат, его в России преследовали за ведение дела «Курска», то ли он просто воспользовался этим делом, чтобы эмигрировать.

Возможно, вы, дорогой читатель, спросите у меня: а какое отношение имеют ваши личные дела с Курдиным к делу «Курска» и почему о них надо говорить в этой книге? Главная проблема гибели моряков и дела о трагедии 12 августа лежит, в первую очередь, в области морали и нравственности, в отношениях людей, в оценке жизни человека как самой главной ценности, в таких понятиях, как честь, совесть, достоинство.

Я написал письмо редактору газеты «Санкт-Петербургские ведомости». Его не опубликовали. Я исключил Курдина из числа друзей не только на Facebook, но и из своей жизни. Впрочем, с Курдиным все не так плохо: он меня не продавал — он предал меня даром.

Во втором издании книги я пересмотрел свои взгляды и оценки на роль и действия целого ряда лиц, прикоснувшихся к делу «Курска». Пересмотр оценок и взглядов никак не касается фактических обстоятельств, которые во втором издании не изменились ни на йоту.

В моей жизни было несколько моментов, когда мне пришлось в корне менять свои взгляды, в том числе и отношение к людям. В свое время я приветствовал избрание Владимира Путина, более того, способствовал этому: адвокаты бюро на общественных началах помогали людям в общественной приемной кандидата в президенты Владимира Путина. Но по мере того, как ситуация в стране менялась, я превратился сначала в его критика, а затем — в непримиримого противника.

Привожу свое послесловие к первому изданию.

«Хочу от имени родственников погибших моряков, чьи интересы я представляю, и от себя поблагодарить президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина за то, что он сделал для родных и близких подводников, для увековечения памяти героев. Моряки, господин президент, граждане нашей страны этого не забудут.

Искренняя благодарность всем гражданам России и зарубежных стран, организациям и предприятиям, государственным и общественным деятелям стран мира, которые болели за судьбу подводников, помогали деньгами, письмами, сочувствием и поддержкой детям, вдовам и родителям членов экипажа. Признательность норвежским и российским водолазам, специалистам, которые сделали все, что было в их силах, для спасения подводников и подъема корабля, позволили предать земле тела погибших моряков. Спасибо членам правительственной комиссии, Илье Клебанову, экспертам, специалистам военным и гражданским, следователям следственной группы, которые сделали все или почти все для установления истины.

Поклон вам всем низкий».

Я отзываю свою благодарность, которая была высказана от себя и от имени семей погибших моряков, которых я представлял, президенту Владимиру Путину. Он действительно выполнил все обещания, которые дал родственникам погибших членов экипажа: лодка поднята, памятники установлены, компенсации выплачены, квартиры предоставлены (правда, не всегда своевременно и безоговорочно — см. приложения № 30–37). Именно этим я руководствовался, когда выражал ему благодарность. К сожалению, многие обстоятельства участия Путина в сговоре с руководством ВМФ и прокуратурой тогда мне известны не были.

Я отзываю свою благодарность членам правительственной комиссии и Илье Клебанову, которые подтвердили заведомо подложные выводы экспертизы с участием Колкутина, а также «не обнаружили» целый ряд конструктивных недостатков проекта 949А, сгладили углы, оставили в своих рядах одного из главных виновников гибели корабля, бывшего Главкома ВМФ России Владимира Куроедова. Признаюсь, что, выражая благодарность, проявил слабость, руководствовался личными дружескими чувствами к Илье Клебанову.

Отзываю свою благодарность экспертам — участникам комиссионной судебно-медицинской экспертизы под руководством Виктора Колкутина, а также руководителю следственной группы Артуру Егиеву.

За годы, прошедшие с момента выхода первого издания книги, некоторые участники событий сначала рассказывали кое-какие подробности шепотом, на ушко, затем начали говорить вслух. Я много раз цитировал вице-адмирала Валерия Рязанцева и целые абзацы его книги «В кильватерном строю за смертью». За это время появились и весьма любопытные высказывания действующих военно-морских командиров и даже следователей.

24 июля 2010 года в эфире «Эха Москвы» бывший Главком ВМФ адмирал Владимир Высоцкий заявил, что причины гибели атомной подводной лодки «Курск» и ее экипажа во многом были организационными. В частности в управленческой деятельности были допущены серьезные промахи.