Страница 96

Точнее не скажешь.

Президенты Клинтон и Путин связываются по телефону. «Получит ли Россия от Америки компенсацию за потопленную субмарину?» Через несколько дней Америка прощает российский долг, одновременно она предоставляет заем в 10 миллиардов долларов.

Был ли разговор у Клинтона с Путиным в этот период? Вероятнее всего, был. Клинтон не мог не выразить соболезнование в связи с гибелью моряков, возможно, он сообщил Путину, что американский флот к гибели «Курска» не имеет отношения. Но никто из авторов или соавторов «американской» версии не выложил на стол стенограмму этих переговоров.

Мой комментарий:

Про американский заем и российские долги мне ничего не известно, знаю только, что внешний долг Соединенных Штатов Америки на 1 января 2000 года составлял 5 триллионов 628,7 миллиарда долларов, а внешний долг России на ту же дату — 158,7 миллиарда.

Рустам Арифджанов, главный редактор газеты «Версия»: «После событий, связанных с Курском, наблюдается все большее приближение России к Америке. Россия ликвидирует свои военные базы на Кубе, Вьетнаме. Россия соглашается с военным присутствием США в Центральной Азии, в бывших советских республиках».

Мой комментарий:

Ликвидация российской базы Камрань во Вьетнаме произошла осенью 2001 года (за три года до истечения срока бесплатной аренды). Одновременно, вопреки настойчивым требованиям кубинского руководства, была закрыта станция радиоэлектронной разведки в Лурдесе. Тогда российские военные говорили про чисто экономические причины. Но если Куба действительно получала плату за российскую базу в Лурдесе в размере около 200 миллионов долларов в год (в основном, товарами), то Вьетнам только заявлял о переходе на рыночные условия аренды после окончания действия предыдущего договора.

Руководство этой страны намекало даже на некий аукцион. Согласно заявлениям, США и Китай предлагали за Камрань по 500 миллионов долларов в год, но Вьетнам был готов пролонгировать договор с Россией за 300 миллионов. В результате Вьетнам все же решил не отдавать предпочтение ни одной великой державе и объявил о намерении превратить Камрань в открытый (фактически нейтральный) порт. Недавний добровольный уход из Камрани был воспринят общественным мнением России достаточно болезненно, и теперь любое осложнение вокруг Черноморского флота может восприниматься Россией через призму «вьетнамского синдрома».

Можно продолжать тему военных баз на Кубе и во Вьетнаме, а также российских баз в Армении, Таджикистане, Киргизии и Казахстане, но это имеет к гибели «Курска» такое же отношение, как насморк у президента гильдии российских адвокатов Гасана Мирзоева — к российскому правосудию.

Уильям Хартунг, эксперт нью-йоркского Института мировой политики: «Я считаю, что Курск — это российское 11 сентября. Когда это трагическое событие произошло, правительство так и не задало нужные вопросы. Почему это произошло? Не было никакой гласности. Мне кажется, что Москва и Вашингтон имеют общий интерес сохранить тайну и не говорить нам о том, что на самом деле случилось».

Мой комментарий:

Не могу не согласиться с тем, что 12 августа 2000 года для России — то же самое, что 11 сентября 2001 года — для США и всего мира. Однако есть совсем небольшая разница: трагедия в США произошла в результате атаки террористов, а трагедия на «Курске» связана исключительно с собственным разгильдяйством. И ответы на эти вопросы есть и в выводах следствия, и в заключении правительственной комиссии.

А в том, что не было никакой гласности, я согласен с Уильямом Хартунгом только отчасти. Вранья было много, даже очень много, оно было связано с адмиральской анальной инконтиненцией[95]. Потом было вранье о том, что подводники в 9-м отсеке жили не более 8 часов. Но при всем этом материалы уголовного дела были доступны. Из них можно было узнать правду, критически оценить выводы следствия и аргументированно ответить авторам версий, статей и фильмов. Вашингтону же имеет смысл сохранять тайну только в части технических возможностей своих подводных лодок.