Страница 15

Части группы армий «Юг» продвигаются в направлении Крыма летом 1941 г. На переднем плане виден легкий танк чешского производства PzKpfw-38(t), который пехота использует как импровизированный бронетранспортер, тогда как на заднем плане PzKpfw-III катит мимо противотанковой пушки Pak-38.

Экипаж штурмового орудия StuG-III пополняет боезапас снарядов для 75-мм пушки с борта грузовика на юге России в 1941 г. Обратите внимание на фару на левом крыле StuG; она предназначена для поддержания безопасной дистанции во время ночных маршей.

К тому времени Гитлер вновь передумал. Так, 6 сентября он спустил генералитету директиву, приказав на сей раз возобновить продвижение к Москве — Готу и Гудериану предстояло вернуться к прежним целям и выдвинуться в центр, одному с севера, а другому с юга, как только сопротивление противника в районах ответственности их войск будет подавлено. Операция под кодовым названием «Тайфун» должна была стать последним броском в рамках сезонной кампании. Теперь, когда на севере Ленинград окружало кольцо блокады, а на юге Украина находилась в руках немцев, шансы на успех казались весьма реальными.

Однако решение пришло с опозданием. После трех месяцев упорных боев оставшиеся в строю немецкие войска и техника действовали из последних сил, измученные удушающей жарой лета и постоянно висящей в воздухе пылью. Быстро перестроить железнодорожную сеть не представлялось возможным — составители немецких планов не приняли никаких мер для помощи инженерным войскам в прокладке железнодорожных путей, как мало сделали они и в направлении защиты магистралей от набиравших все больший размах действий партизан. Система тылового снабжения не справлялась со своими задачами. Кроме того, в конце сентября, когда началась операция «Тайфун», Сталин успел стянуть резервы для обороны подступов к Москве и успешно подогрел боевой дух солдат, предпочтя апеллировать к их национальным чувствам и призывать сражаться за родину, а не за идеалы коммунизма.

Пехота подтягивается к передовой на броне танков PzKpfw-IVE, вооруженных короткоствольными 75-мм пушками. Металлическая рама под стволом орудия танка на переднем плане — дефлектор радиоантенны, предназначенный для того, чтобы убирать антенну с пути ствола при повороте башни.

Зима начала оказывать влияние на боевые действия с ноября 1941 г. Солдаты пехоты ежатся от холода в припорошенной первым снежком форме. Никакого специального обмундирования у них нет, если не считать меховых наушников и шарфов, которыми они, надо думать, разжились по собственной инициативе.

И вот, несмотря на то, что немецкое наступление развивалось вроде бы успешно — к середине октября пал Орел, а в «котлы» под Брянском и Вязьмой попали еще 663 тысячи советских солдат, — все же оно было обречено на провал. Командовавший обороной Москвы генерал Георгий Жуков мобилизовал жителей столицы на рытье противотанковых рвов, а тем временем к ней направлялись эшелоны с подкреплениями — дивизиями, прежде дислоцировавшимися в восточных регионах СССР. Этого было достаточно для замедления немецкого наступления, чтобы традиционный спаситель России, «генерал Зима», успел приступить к выполнению своих обязанностей.

Резкие ухудшения погоды начались с конца октября, когда солнечные дни сменились пасмурными и полили затяжные дожди, превратившие дороги в месиво грязи. То и дело немецким солдатам приходилось останавливаться, в то время как их противник, привычный к подобным условиям климата, становился более подвижным. Скорость продвижения снизилась, поскольку колонны снабжения не поспевали за армией, а солдаты проводили все больше времени за вытаскиванием из грязи своей техники. С 6 на 7 ноября, когда неожиданный мороз сковал грязь льдом, ситуация улучшилась. Однако преимущество не принесло кардинального разрешения проблем. Гудериану удалось приблизиться к Москве с юга, а с северо-запада головные части Вермахта даже проникли в пригороды советской столицы, но когда мороз уступил место снегу, операция «Тайфун» окончательно застопорилась. Когда температура упала до минус 40 градусов по шкале Цельсия, в двигателях стало замерзать масло, оружие то и дело заклинивало, а многие солдаты в своем легком обмундировании, и без того вконец измученные тяготами кампании, становились ко всему прочему жертвами обморожения. К 5 декабря захватчики встали как вкопанные.

Жуков уже осознавал, что ситуация у противника отчаянная. Использовав свое преимущество, связанное с прибытием более чем 30 свежих сибирских дивизий, укомплектованных личным составом, привычным к суровым условиям российской зимы, он спланировал контратаку к северу и югу от Москвы, где немецкие выступы были особенно уязвимыми. Когда немцы окончательно остановились, действовать начал Жуков. 5 и 6 декабря свыше полумиллиона советских солдат ударили на врага на протяжении тысячекилометрового фронта от Ленинграда до Курска, вынырнув из зимней туманной дымки, чтобы обрушиться на ничего не подозревавшего противника. Немецкие части не устояли, и Гитлеру не осталось ничего иного, как дать разрешение на отход под прикрытие наскоро созданных оборонительных опорных пунктов, — в результате чего войска Вермахта откатились более чем на 300 км от самой дальней точки своего первоначального продвижения.