Страница 21

Советы пользовались тем, что уличные бои лишали немцев их главного преимущества — умения разворачивать наступление и поддерживать его в должном темпе. Вместо того чтобы подрубать вражескую оборону неожиданными танковыми бросками с выходом в неприятельский тыл, Вермахт возложил основные задачи на пехоту. Именно она при поддержке саперов занимала заводы и этаж за этажом отбивала у противника руины зданий растерзанного города. Иногда в день удавалось продвинуться на какие-нибудь метры, причем за каждый из них приходилось платить немалой кровью.

Танк PzKpfw-III вступает в русское село во время боев за Сталинград в декабре 1942 г. Когда земля как следует промерзала, танки могли действовать со всей степенью свободы, но особенно сильно страдали от перебоев со снабжением, сложности с доставкой которого зимой обострялись.

Когда в ноябре 1942 г. Советы окружили Сталинград, положение запертых в ловушке немецких войск непрерывно ухудшалось, особенно в связи с тем, что наступала зима. Снабжения поступало все меньше и меньше, и солдаты вели безнадежную борьбу за выживание — существование их превратилось в сплошной кошмар.

Получить рану в бою это в любом случае означает оказаться в трудном положении, однако когда подобное случается в условиях русской зимы, когда шансы быть вывезенным из кольца окружения невелики, положение солдата можно назвать ужасным. Здесь товарищи тащат раненого на импровизированной волокуше; у него еще есть шанс уцелеть, но очень и очень крохотный.

К середине сентября 6-я армия заняла большую часть старого города на юге, однако образовавшийся опасно глубокий выступ с центром в Сталинграде имел в качестве флангового обеспечения слабые румынские, венгерские и итальянские части, растянутые и страдавшие от недостатка боевого духа. Советы не оставили этот факт без внимания.

Связывая боями Паулюса в Сталинграде, они подготовили удары во фланги немецкого клина, с целью окружить 6-ю армию (плюс значительную часть 4-й танковой) и отрезать противника от центров снабжения на западе. К концу октября подготовка к реализации планов контрнаступления, получившего кодовое название операция «Уран», завершилась: севернее Сталинграда Юго-Западному и Донскому фронтам предстояло бросить свои резервы на юго-восток через позиции румынской 3-й армии, чтобы соединиться под Калачом с войсками Сталинградского фронта, атакующими румынскую 4-ю армию с юга. Затем силы эти должны будут создать надежный заслон на пути попыток немцев контратаковать извне, пока советские части будут сжимать и уничтожать запертые в Сталинградском котле части. В то же время Чуйков активизирует удары по Паулюсу, свяжет его боями и не позволит ему предпринять контратаку изнутри.

Советское наступление началось 19 ноября 1942 г. В течение четырех дней румынская оборона на севере треснула, позволив советской 5-й танковой армии выйти к Калачу. 23 ноября подтянулись части 51-й армии, советские войска соединились, образовав огромный «котел», в котором, как в западне, оказались заперты около 250 тысяч немецких солдат. Гитлер отмел все просьбы Паулюса разрешить ему пойти на прорыв, на успех которого у немцев вначале имелись верные шансы, и приказал удерживать позиции в Сталинграде во что бы то ни стало. Снабжение, как обещал фюрер, будет производиться силами Люфтваффе, в то время как контратака с внешней части кольца позволит разгромить противника и снять блокаду. Ни то, ни другое не осуществилось.

Паулюсу требовалось минимум 600 тонн снабжения в день, чтобы армия не умерла с голоду и сохранила боеспособность, но Люфтваффе, понесшие потери в транспортных Ju-52 над Критом и в период зимы 1941/42 г. на Восточном фронте, могли обеспечить не более 100 тонн, обрекая 6-ю армию на мучительное умирание. В то же самое время генерал Эрих фон Манштейн, только что назначенный командовать вновь созданной группой армий «Дон», не смог осуществить обещанное деблокирование. Его наступление под кодовым названием операция «Зимняя гроза» началось 12 декабря силами примерно 230 танков 57-го танкового корпуса. Хотя ему удалось продвинуться на расстояние 50 км от Сталинградского периметра, Паулюс отказался от прорыва на соединение с ним. Под растущим давлением со стороны Гитлера, который рассматривал Сталинградское сражение все больше как некий символ, своего рода личный крестовый поход, Паулюс продолжал держаться за позиции на руинах города. Пока солдаты оставались на позициях в городе, они еще имели шанс выжить в условиях зимы. Но так или иначе, они были обречены на поражение.