Страница 4

Тот факт, что Советская Армия в августе 1991 г., несмотря на получение ряда приказов от членов ГКЧП, причем не содержащих команду на открытие огня, и появление танков на улицах Москвы, не сыграла активной роли в происходящих событиях говорит о том, что она уже была в некоторой степени деморализована после тбилисских и прибалтийских событий, а также недостаточно продуманным и неподготовленным выводом группировок советских войск из Восточной Европы и Монголии. Среди высшего командования отсутствовало ясное понимание, что делать, преобладали чувства нежелания принимать на себя ответственность за любые действия войск, в том числе и за применение силы.

Что же касается вопроса состояния и деятельности армии ещё задолго до событий 1990-1991 гг., то в настоящее время, пожалуй, только специалисты, исследующие военную составляющую советского государства, могут дать полную и объективную, хотя и разрозненную по темам и направлениям информацию а том, как в период 1945-1991 гг. в тех или иных конкретных местах дислокации группировок войск Советской Армии на фоне чрезвычайно резких и глубоких перемен в международной политике, экономике, технике и оборонном потенциале СССР, в условиях острой борьбой между полярными тачками зрения, концепциями и взглядами руководство страны осуществляло настойчивый поиск новых, порой совершенно нетрадиционных решений, касающихся вопросов обеспечения мирной жизни советских людей и строительства Вооружённых Сил, а также их использования по целевому предназначению в соответствии со складывающейся внутренней и внешней международной обстановкой послевоенного времени.

В сотнях публикаций как советских и российских, так и зарубежных исследований периода «холодной войны» авторы работ, ведя полемику об эволюции исторических взглядов и концепций, касающихся причин, целей и инициаторов её возникновения, делая основной упор на внешнеполитическую деятельность США и СССР и международные отношения в целом, обходили стороной как процесс общего преобразования вооружённых сил двух супердержав, так и непосредственно состояние их видов и родов поиск на определенный промежуток времени происходящего противоборства.

И сейчас, несмотря на почти полувековую послевоенную историю Советской Армии, прекратившей свое существование уже более чем 20 лет назад, и относительную доступность разносторонней информации о Вооружённых Силах СССР после окончания Второй мировой войны в сравнении с советским периодом, полного и комплексного исследования тематики военного строительства Советского государства в период 1945-1991 гг., со сведением воедино всего полученного материала, да сих пор не проведено. И если о вооружении и боевой технике Вооружённых Сил этого периода имеются относительно полные данные, то сведений о командном составе армейского звена, группировках войск Советской Армии, номерах и составе объединений, соединений и частей сравнительно немного. Вполне уместно сказать и о «белых пятнах» в малоизученных вопросах управления Вооружёнными Силами СССР в рассматриваемый период и отношения руководства страны к генералитету Советской Армии, о проблемах взаимодействия центральных органов военного управления с гражданскими министерствами и ведомствами в сфере обеспечения обороноспособности страны и ряде других не исследованных тем жизни и деятельности Вооружённых Сил СССР.

Отсутствие доступной информации е конкретной деятельности Вооружённых Сил СССР послевоенного периода становится понятным после ознакомления с приказом министра Вооружённых Сил СССР генерала армии Н.А. Булганина «О новом порядке опубликования материалов в военных журналах и центральных военных газетах» № 031 от 13 мая 1947 г. «При опубликовании статей по боевому опыту, тактическим, тактико-техническим и методическим вопросам особо иметь в виду сохранение в тайне послевоенной организации частей и соединений Вооружённых Сил, новых образцов вооружения, оперативных и тактических норм, а также тактических приемов и форм боя, основанных на обобщённом опыте боевых действий в период Великой Отечественной войны» [78. Д. 89. Л. 101-104]. По сути дела, этот приказ был продолжением концепции советского руководства, принятой в январе 1944 г., когда в приказах Верховного Главнокомандующего об отличившихся в боях воинских формированиях Красной Армии перестали называть открытые наименования частей, соединений и объединений.

Буквально через год после принятия вышесказанного решения был издан новый приказ заместителя министра Вооружённых Сил СССР «О запрещении публиковать научные труды, статьи, рецензии в различных издательствах и выступления с публичными докладами без разрешения» № 59 от 4 августа 1948 г. «Запретить офицерам, генералам и вольнонаемным сотрудникам, работающим в Генеральном штабе и в центральных управлениях Министерства ВС, публиковать научные труды, статьи, рецензии и т.п. в гражданских издательствах и выступать с публичными докладами без разрешения соответствующих начальников главных и центральных управлений Министерства Вооружённых Сил» [78. Д. 91. Л. 266].

В связи с выявленными нарушениями требований по сохранению военной тайны, установленных в предыдущих приказах, заместитель министра ВС СССР издал новый — «О сохранении военной тайны е военных журналах» № 092 от 27 октября 1948 г. [20, с. 300], который, дополнив первые, на долгие десятилетия закрыл как информацию о состоянии Советской Армии и Военно-Морского Флота, так и о процессе их становления и развития.