Страница 22

Получив доклад Вершинина, кремлевский вождь сделал соответствующие оргвыводы. КБ Челомея вместе с опытным заводом передали в систему ОКБ-155 3-го Главного управления при Совете Министров СССР, и во второй половине 1950-х годов опальный конструктор занимался разработкой крылатых ракет морского базирования П-5 и П-6.

УР-100 Челомея.

Новый взлет предприимчивого Челомея начался в конце 50-х годов, когда Он вторгся в новую для себя сферу межконтинентальных баллистических ракет и космических ракет-носителей. Своеобразным ускорителем, выведшим его на космическую орбиту, стал сын нового кремлевского вождя — Сергей Хрущев. Челомей, в отличие от многих своих коллег, быстро сообразил, какую пользу может принести такой человек в его конструкторском бюро.

Другой известный конструктор, создатель первой советской системы противоракетной обороны, Григорий Кисунько, в своих мемуарах сожалеет об упущенном шансе заполучить в свой коллектив сына вождя:

«Для отбора молодых специалистов я направил в Госкомитет одного из своих замов — Елизаренкова, который просмотрел представленный ему список и сделал пометки напротив отобранных фамилий. Замминистра по кадрам спросил у него:

— А почему вы обошли вот эту строчку в списке?

В указанной им строчке значилось: „Хрущев Сергей Никитич“.

— У нас уже был один Сергей (речь шла о Сергее Берия — сыне Лаврентия Павловича — И.Д.). Был, да сплыл, — не задумываясь, выпалил Елизаренков.

Только много лет спустя узнал я об этой самодеятельности и пришел в неописуемую ярость.

— Вы дурак или провокатор? — спрашивал я Елизаренкова. — Неужели вы не понимаете, что ваша выходка стала известной Никите Сергеевичу, как исходящая не от вас лично, а от меня, как Главного конструктора? Понимаете ли вы, что предложение замминистра не могло быть сделано без согласия Хрущева-старшего? Наконец, понимаете ли вы, что все катаклизмы, переживаемые нашим коллективом, являются прямым отголоском вашей дурацкой выходки?»

Челомей такой глупости не совершил. Он с радостью взяв Хрущева-младшего в свое конструкторское бюро, и, как показали дальнейшие события, не прогадал. Прямой выход на вождя вскоре обеспечил ему ведущие позиции в отечественном ракетостроении.

Никита Сергеевич Хрущев после отставки вспоминал:

«Королев, Янгель, Челомей… Все они работали над ракетами дальнего действия, большой грузоподъемности и крупных зарядов. Создавалось несколько марок таких ракет. Другие талантливые конструкторы разрабатывали реактивное оружие для использования против танков, зенитные ракеты и ракеты ближнего действия.

Челомей же буквально засыпал нас новыми предложениями: глобальные ракеты, межконтинентальные ракеты, ракеты классов „корабль-земля“ и „земля-корабль“. Он сумел сделать мобильную межконтинентальную ракету. Ее мы приняли на вооружение взамен некоторых янгелевских.

На одном из совещаний Челомей, как коробейник, который вытаскивает из короба ботинки с ситцем и бусами, развернул перед нами свои проекты. Помню, как ворчал тогда Королев: вот, мол, Челомей и то, Челомей и се, Челомей все берет в свои руки. Но ведь его предложения действительно оказались универсальными и к тому же наиболее выгодными и экономически, и в смысле мобилизационной боеготовности.