Страница 4

– Мы многого достигли в развитии виртуальной реальности, но нужду пока все еще нужно справлять по эту сторону.

Надя покорно отправилась в уборную, через минуту вернулась в комнату и, стыдливо отвернувшись от Арсения, стащила одежду. Ей стало неловко за дурацкие хлопковые трусы с клубничками, которые нелепо контрастировали с черным кружевным лифчиком, но Арсений хранил полнейшую невозмутимость, протягивая ей костюм.

– Надевайте! Только осторожно, не заденьте датчики.

Надя облачилась в пахнущий резиной наряд, который облегал ее целиком, от ступней до головы, рукава заканчивались перчатками, которые удивительно точно сели, как будто их делали по индивидуальным меркам. Единственным незакрытым участком осталось лицо. Арсений велел Наде сесть в кресло. Она поставила ноги на подставки, держатели плотно обхватили ее голени, усилив сходство с массажным устройством. Арсений закрепил на лице Нади маску, полностью скрывавшую лицо. Как ни странно, дышать сквозь нее было вполне комфортно. Руки удобно легли на подлокотники, шея и затылок приятно утопали в подголовнике.

– Приятного путешествия, Надежда! – услышала она будто сквозь вату его голос и провалилась в виртуальный мир.

Очнулась Надя в самолете, на кресле у окна. Она летала только один раз с мамой, в возрасте двенадцати лет. С тех пор, отметила она про себя, авиалайнеры значительно преобразились. В спинку впередистоящего кресла был вделан монитор. Надя покопалась в интерфейсе медиасистемы, но он оказался полностью на китайском языке. Стюардессы с одинаковыми лицами проделали свою пантомиму на тему правил безопасности полета, и железная машина сперва плавно покатилась, потом взяла разгон, а после оторвалась от земли. Надя вжалась в кресло и закрыла глаза. Когда первая паника отпустила, она взглянула в иллюминатор и увидела, как самолет прорезает толщу облаков и поднимается туда, где солнечный свет не встречает препятствий. Круто! Господи, как круто! Надя засмеялась. Сначала нерешительно, в кулачок. Потом громко захохотала во все горло. Она покосилась на соседей по салону, но те делали вид, что не замечают ее приступа смеха. Надя полюбовалась видом сверху на пушистые облака, сжевала предложенный обед, после чего откинула спинку и провалилась в сон.

Проснулась она от того, что механический голос велел привести спинки кресел в вертикальное положение. Самолет резко накренился, и Надя увидела в окошко море огоньков, мерцающих как светлячки в кромешной темноте. Кажется, прилетели? В подтверждение ее догадки воздушное судно пошло на снижение, и у Нади пребольно заложило уши. Огни на земле приближались, самолет затрясся, и вскоре шасси коснулись земли так резко, что Надя прикусила язык. В терминале аэропорта она прошла вместе с остальными пассажирами и перед будками пограничного контроля похолодела: у нее же нет с собой паспорта! Но опустив глаза, обнаружила, что она сжимает в руке бордовую книжечку. На этом чудеса не кончились: получив свой чемодан и двинувшись вслед остальным пассажирам, она увидела свое имя на табличке в руках какого-то человека. Надя вышла вслед за ним на улицу. Влажный теплый воздух облепил ее как облако пара в бане. Ее спутник галантно подхватил ее чемодан и проводил ее до причала, где усадил Надю на катер. В кромешной тьме она не могла толком ничего рассмотреть и вообще одурела от усталости и шквала впечатлений. Надя не понимала, сколько времени прошло в пути, но последний раз она ела еще утром у себя дома. Если чашку кофе вообще можно считать едой. Ноги подкосились, и Надя почувствовала, что теряет сознание.

Очнулась она от того, что чьи-то руки снимали с нее маску. Нестерпимо чесалось все тело, хотелось протереть глаза, лицо горело. Перед ней стояла незнакомая женщина в цветастом платье и косынке, обрамлявшей круглое лицо со слегка раскосыми глазами. Скупо приправляя свои жесты словами, женщина велела Наде снимать костюм и протянула застиранный махровый халат. Затем помощница показала на поднос с едой, который она поставила прямо на кровать, и удалилась за дверь. Надя осмотрела свой паек: термос с кипятком, чайный пакетик, порционный сахар и лапша быстрого приготовления в одноразовом стаканчике. «Гадость какая!», – подумала Надя, но заварив лапшу, она почувствовала зверский аппетит от одного запаха жирного бульона. Надя, обжигаясь, смолотила за несколько минут целый стакан всевозможных усилителей вкуса. Она переставила поднос с кровати на пол и, не раздевшись и не умывшись, провалилась в сон на жесткой кровати.

Утром ее разбудил стук в дверь: вчерашняя знакомая принесла завтрак (два куска белого хлеба с плавленым сыром в скользкой целлофановой кожице и пакетик кофе 3-в-1), забрала остатки вечернего пиршества. Надя наскоро проглотила нехитрый рацион и, не успела она почистить зубы и ополоснуться в душе, как в дверь опять постучали. Вошла та же неразговорчивая женщина и указала на костюм. Надя надела его, ее усадили в кресло, на лицо надели маску. Она хотела поблагодарить свою молчаливую помощницу, но не успела: она выходила из катера на далеком атолле. Кадры менялись с такой частотой, будто Надя смотрела кино на ускоренной перемотке: она заходит в отель, заселяется в роскошное бунгало, переодевается в белое бикини (почему-то именно белое, хотя такового в ее реальном чемодане не было) и бежит к воде.

Господи боже, это настоящее море! Наверное. Надя только один раз была на море (которое на самом деле было водохранилищем), поэтому ей не с чем было сравнить. Каждый палец чувствует ласковое прикосновение теплой воды. Волна набегает, облизывая ноги, и медленно, как будто нехотя, отступает. Шелковистый песок, мягкий, мелкий-премелкий, как мука. Солнце так ярко сияет, что больно смотреть. Рука сама собой кокетливо поднимается к волосам, словно по-военному отдавая честь. «Это просто невероятно! Это неправдоподобно! Так хорошо, как в жизни не бывает!». Надя подумала об этом, стоя по пояс в море, а потом вытянула руки над головой, сложила ладони лодочкой и погрузилась в бирюзовую воду. Она, определенно, была в раю.

Несколько часов спустя знакомая луноликая женщина снова снимала с нее маску. Рядом стоял Арсений, который поспешно отнял руку от рта. В лунке обкушенного ногтя проступила капелька крови.